Лера иди сюда, Ответы ank-ugra.ru: Хлопци та дивчата,шо такое КЕЛЬМАНДА?
![Лера иди сюда](https://ank-ugra.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/zynexub.jpg)
Девушки, как им свойственно, на концертах лифчики только так бросали. Как девушка может представить, что рядом с ее кумиром развалилась какая-то баба? Вернувшись домой поздним вечером, Аня долго не могла уснуть.
На кепке у неё лежал листик: зелёное пятнышко на оранжевом поле. Ванька протянул ладонь в ту сторону, откуда они пришли. А там, вон, ветка сломана, м? И Ваньке ой как хотелось, чтобы она видела. И словно подтверждая его мысли, Лера кивнула — неуверенно, но хоть что-то.
Он выдохнул с облегчением. Нужно внимательней смотреть, наблюдать. Опять пахнуло травой, свежестью. Он не думал, что Лера это заметит. Всё же она была с ним. Когда Ванька ходил в лес один, всегда ощущал эту природную махину со всех сторон, с каждого бока и верха. Иногда лес не имел явной власти над головой, но это не мешало ему перекрывать своими лапами свет, как бы намекая, что не всё так просто и легко, как может показаться на первый взгляд.
Ванька никогда не забывал, что в чаще нужно быть максимально осторожным и учтивым, аккуратным и любящим — без любви к лесу в лес лучше не соваться. Есть вероятность пропасть. Ну или в лёгком случае поводит он по окрестностям и выплюнет где-нибудь подальше от дома, чтобы жизнь уж точно научила почтительности. Через десять минут пути Ванька услышал знакомые звуки: дикие, животные и такие тёплые даже на расстоянии. Лера замерла на одной ноге, словно фламинго. Глянув на неё, он вновь увидел расширенные от настороженности светлые глаза: она переводила взгляд то на Ваньку, то куда-то вперёд, словно пыталась рассмотреть из-за чего заминка.
Ванька вгляделся в деревья, увидел тех, кого услышал. Он знал, что искать, знал, как это должно выглядеть, поэтому увидеть светлую попку косули и её детёныша было несложно. Аккуратно, смотря под ноги, чтобы не наступить на ветки, чтобы не спугнуть такую красоту, Ванька сделал шаг к Лере. Лера нахмурилась, вытягивая подбородок вперёд, и отрицательно покачала головой: поняла, что надо не шуметь.
Ванька нетерпеливо выдохнул, видя, что косуля собирается уходить. Он беззвучно переместился за спину Леры. Опустил ладони ей на плечи, повернул голову в нужную сторону и протянул руку уже у неё над плечом, показывая, куда смотреть. Его губы находились прямо возле её уха.
Выбившиеся из косы волосы щекотали нос и щёку, перерезали вид светлыми чёрточками, словно рябь шла по телевизору. Разглядел, как у неё появились мурашки там, где он выдохнул, как они побежали по шее куда-то ниже, запретней. Ванька волнительно сглотнул: конечно, Лера его притягивала, заставляла радоваться вместе с собой, видеть мир немного в ином свете.
Но и с тем она возбуждала его фантазии и его самого настолько, что пару раз после сна приходилось бежать под холодный душ. Ванька почувствовал, как слегка напряглись её плечи, как она повела ими, разминаясь, как подвигала шеей, словно проверяя, жива ли, в состоянии ли это сделать. А потом она посмотрела на него. Боком, ничего такого, да и взгляд был настороженный. Руки Ванька не убирал: теперь Лера была то ли в западне, то ли под защитой. Ей решать. Но он надеялся, чтобы она подумала только второе, первому не хотелось её подвергать.
Запутался в тебе Текст. Автор: Ольга Вуд. Читать онлайн. Cкачать файл. Для устройств. Для компьютеров. Отметить прочитанной. Текст Запутался в тебе. Узнать больше. Оплачивая абонемент, я принимаю условия оплаты и её автоматического продления, указанные в оферте.
Оплатить Отмена. О книге Отзывы 2 Читать онлайн. Шрифт: Меньше Аа Больше Аа. Ванька подошёл к ней с баллончиком. Лера, как избушка, послушно поворотилась спиной.
Он обрызгал ей спину и ноги. Сердце забилось быстрее, разогнало кровь и бросило её в шею и уши. Но ведь он чувствовал… — Вот, держи, — Ванька достал из багажника свою старую бейсболку. Ванька заморгал, понимая, что слишком засмотрелся, слишком замолчался. И с чего бы… — Сам сделал, — закончил мысль. Спустя пару минут он остановился, Лера с лёгким «ой» наступила ему на ногу.
И он ещё собирался показать ей Чёрный ручей… — Не будет мистики, не будет ужасов, — Ванька и сам уже испугался: мало ли она сейчас от страха в обморок упадёт. Лера настороженно посмотрела по сторонам. Развернулась и тяжело выдохнула. И не спрашивая, а как бы констатируя факт прошептал: — Пошли обратно. Подминая сапожищами последние рыжие языки солнца к почве, волокущий своё естество мужчина терял надежду на завтрашний день.
Дорога погрузилась в мрак - хоть глаз выколи. А мужчина продолжал грузно волочить своё существо, подобно слепцу, который ищет неприступный свет, не покорный ночной мгле. Долго ли брёл странник, видела только ночь, но что-то заставило его ноги задеревенеть. Подобно мании мотылька, зоркий глаз выбрался из- под опущенных век, и глыба пошла на зов сердца - вдали мерцал одинокий огонь, распыляя свой свет на одинокое, старое крыльцо, которое радушно ждало человеческий дух.
Не замечая обшарпанной, но заботливо смазанной краской таблички «Библиотека», проседая на половицах, тяжело измеряя крыльцо размашистыми шагами, мужчина подходил к фонарной лампе. Деревянные доски громыхали, приветствуя путника. Завороженный, он тянулся жилистой рукой к свету, касаясь грубыми пальцами раскалённого стекла.
В зелени глаз отразилась яркая вспышка, а под её обликом скрывалась надежда. Дверь ухала, дребезжала от напора большого кулака. Не дожидаясь ответа на это воспрошение войти, могучая рука отворила дверь.
Порог библиотеки шумно переступила пара сапог, взгромождая неподъемное тело внутрь помещения. Скрипящие половицы засуетились, собирая хор писклявых визжащих голосов. Яркий свет заприметил пару выгоревших на солнце прядей. Затем прошёлся по курчавым каштановым волосам. Взъерошенные ветром, они прикрывали настороженный, глубокий взгляд. Странник огляделся, слегка прищуривая глаза. Она успела справиться с изумлением от визита в столь поздний час: сказать по правде, сюда давно не заходили посетители, даже случайные люди.
И принялась рассматривать вошедшего гостя. Из тени вышла невысокая женщина лет шестидесяти, пристально глядя в глаза вошедшему. Душа у тебя глубокая…- затихнув, приближаясь ближе к омуту потухших глаз, добавила, - бездонная у тебя душа. Проходи, выпьем чаю, — подгоняла гостя старушка, будто боялась, что в нём что-то вздрогнет и он захочет бежать.
Но тот покорно устремился за хозяйкой, опускаясь на предложенный стул. И замерла его фигура, вновь погружённая в страдания. Тишина с улицы просачивалась сквозь щели, окутывала домик и стремилась пробраться вовнутрь, забираясь через печную трубу. Но тепло сердец и горячего, душевного разговора было сильнее всякого злодейства. Сгорбленная худощавая фигура налегала на стол, крепко опершись острыми локтями.
Затуманенный разум. Затуманенный взгляд. Дурманящая тишина залезла под веки, впилась в кожу. Ресницы дрожали, пальцы царапали столешницу, пытаясь найти точку опоры, которая бы стала камнем преткновения. Отголоски разума. Носик заварника звонко запнулся о чашку, разразив мысли Яра громом. Пара животных глаз блуждала в пространстве, которое можно охватить, опустив голову. Пахучий пар струился из чашки, обрамляя губы жаром. Сметая со своих уст горячий поцелуй, Яр рассеял ароматное облако.
В чайную гладь уставилось отражение Пристанища жизни. Каждая жилка на лице свидетельствовала о проживаемых эмоциях, запечатлела в себе все земные силы. Эти отъявленные, измученные черты кричали о своём проделанном пути. Говорили без умолку о том, как жизненный ориентир был потерян, слетел с каменистого обрыва вниз. О том, как Яр не смог его удержать. Слепец бескрылый, умерший в ночи. Воскресший с силами рассвета. Ночь тому свидетель, две души слились в одну отчаянную, громогласную идею о возвышении духа, могуществе человека.
Царил уют, витало счастье в зеленеющих глазах, освящённых светом потрескающей жёлтой лампы. А Агафья наблюдала за преображениями человеческого страдания, разжигала огонь в жилах юноши.
Рьяные мысли потрясали дом, каждый сантиметр в нём… Под утро всё стихло. Тишина обрела добротное, мягкое состояние. Возвышенность человеческого естества сточила все острые камни, была готова взвиться в небо костром.
Хранительницу очага сморил сон, а Яр обещал не возвращаться в тихие остроги, оставшись читать старые книги. С первыми лучами рассвета распахнулась дверь, омывая Ярослава животворящим светом. Молодой человек отправился за солнцем следом. Он чувствовал этот путь и отдавал всего себя животрепещущей идее, и даже прежде не замеченная табличка библиотеки была протерта шершавой ладонью в знак прощания. А на столе, под заварником с чаем из полевых трав, была заботливо оставлена частичка души Ярослава.
Письмо хранило в себе красоту мысли: Спасибо за всё. Вы подарили мне возможность слышать. Конец листа был испещрён кривыми буквами: Ярослав. Улыбка Фортуны Hoc erat in fatis [1] Это произошло накануне экзаменов. Я сидел у себя в комнате, которую мы делили с моей сестрой-двойняшкой и готовился к очередному экзамену.
В окно очень ярко светило солнце, что очень радовало, так как на протяжении нескольких недель были затяжные дожди. Щурясь, я посмотрел в окно и остановил свой взгляд на снующих по дороге людях. Моё внимание привлекла чёрная иномарка — последняя модель.
Из неё вышла высокая, рыжеволосая женщина лет Она очень уверенно шаг за шагом приближалась к нашему дому. Стук каблуков раздался эхом в подъезде.
В дверь постучали. Она прошла вдоль коридора, обойдя меня. Появление незнакомой женщины удивило всех. Как я потом узнал - это оказалась сестра мамы, Элиза. Она много путешествовала и почти не появлялась в родной стране.
Я слышал о ней, но с родственниками по маминой линии мы не общались а отца я не знал, мы с сестрой родились вне брака. Мы узнали, что Элиза, помимо путешествий, ведёт свой видеоблог.
А еще, что она старше, чем я предполагал. Меня это ошарашило: тётя казалась очень современной. Вот бы и я тоже так могла! Меня искренне удивил ответ Кристи, потому что я еще с 5 класса знал, кем хочу быть. Я промолчал. Она знает, что я до сих пор не отказался от своей мечты поступить в музыкальный университет, поэтому старалась убедить меня в том, чтобы я оставил эту идею. В чём-то она была права. Стипендию там получить очень сложно, а оплатить обучение мы не в силах.
Наш разговор прервался, так как в дверь постучали. В комнату зашла Элиза. Я тут так давно не была, хочется пройтись по знакомым местам.
Затем повернулась ко мне: - Мэтт, ты пойдешь? Мэтт, - она встала, подошла ко мне и обняла, - да забудь ты уже, найди университет попроще, раз не уверен, что поступишь на бюджет. Я не первый раз это слышу, похоже, сестра права. Для того, чтобы приёмная комиссия хотя бы рассмотрела мою заявку и пройти во второй этап, нужно отснять видеоролик, где я играю на своем инструменте.
Но ни того, ни другого у меня нет. Поэтому ничего не стал говорить, лишь вяло улыбнулся. Они ушли. Я не находил себе места - мысли об университете не давали мне покоя.
Вдруг по столу прошла вибрация, я вздрогнул. Мы дружили ещё с детства, хоть она и старше была на несколько лет. Билет на фестиваль был подарен мне давно, и не ходить причины не было. Поэтому ответ последовал почти мгновенно: «Иду». Я бы рада ему чем — то помочь, но… — и Кристи подробно описала университет и как проходит конкурс. Некоторое время они шли в тишине. Пойдем, посмотрим, что он из себя представляет. Элиза, немного подумав, взяла Кристи за руку и потянула за собой в сторону предполагаемого места расположения фестиваля.
Сейчас что-нибудь придумаем. Меня же больше интересовала сцена и стоящие на ней инструменты. Недолго думая, я поднялся на сцену, подошёл к самой ближайшей от меня гитаре и взял её в руки. Тут же я почувствовал тяжесть инструмента — таких гитар мне раньше не доводилось держать.
Чёрная, с позолоченными вставками — всем своим видом она просилась на сцену, чтобы там сиять. Она как будто перенесла меня в иной мир - музыки и сцены. Из моих мыслей меня вернул обеспокоенный голос Мэгги: - Что же делать? Её голос дрожал: - Ох, Мэтт, беда! Скарлетт, наша гитаристка, опаздывает, её задержали на работе, она не успеет к началу. Её нужно кем-то заменить, но кем? Мегги подняла глаза и, увидев в моей руке гитару, произнесла: - Точно, Мэтт! Ты же играешь на гитаре!
Мэгги отвела меня в сторону: - Ты моя единственная надежда! Где я сейчас найду гитариста с хорошими навыками и … ты же знаешь все наши песни! Да, я много раз приходил на репетиции их группы, наигрывал песни, запоминал. Но выступить на огромной сцене, где тысячи глаз направлены на меня… В то же время я не мог ей отказать: в свое время она научила меня многому, и я ей обязан.
Пойдем ближе к сцене, там сейчас должно все начаться! Элиза сильно потянула Кристи за руку, прокладывая дорогу к сцене. Она снимала происходящее на GoPro [3] , что-то рассказывала, а Кристи заметила тёмную макушку на сцене. С каждым шагом макушка всё больше обретала черты её брата.
Кристи потянула Элизу за рукав: - Только посмотри — это же Мэтт! Значит, соврал, что останется дома, а сам здесь! Элиза резко развернула камеру на сцену, там что-то происходило. Нежный женский голос раздался эхом на сцене, объявляя о начале выступлений.
Тёмная макушка так же быстро пропала, как и появилась. Элиза навела камеру на сцену. Она достаточно упорно вглядывалась в неё, а позже приблизила объектив, и так снимала до конца песни.
Кристи впервые слышала, как её брат играет на гитаре. Девушка впервые окунулась в столь яркие эмоции от музыки. Каждый понимал её по-своему. Кто — то подпевал, другой смеялся, а кто-то просто наслаждался, вслушиваясь в слова. Я старался думать о лучшем, а именно о прошедшем фестивале. У меня получилось! Я играл так, как никогда. В каждую ноту я вложил свою любовь к музыке. Да, поначалу, как только вышел, было очень страшно. Страх сковал меня. Но как только я услышал знакомую мелодию, то всё пошло так, как было нужно.
Я с наслаждением вспоминал о том, как после песни все воодушевлённо хлопали. Возможно, что именно в тот момент я понял, сцена для меня - это самое родное место, где я могу выплеснуть свои эмоции, показать всем, кто я. Я сидел дома и думал, что жизнь — это удивительная вещь. Сначала ты даже не позволяешь себе думать о том, что можешь выступить на крупнейшем фестивале города, а потом случается чудо, удача, везение - и я на сцене, а вокруг множество людей.
Как будто богиня Фортуна [4] снизошла до меня, и я попал под её покровительство. Мои размышления прервал звук входящего сообщения: «Мэтт, выйди на улицу». Эта была Мэгги. После опэн-эйр мы стали вновь хорошо общаться, что меня очень радовало. Я быстро оделся, взял телефон и вышел на лестничную площадку.
Когда спускался по лестнице, то наткнулся на спешащую куда-то Элизу. А ты куда так бежишь? А Вы к нам так спешите? Ну, точно ведьма! Ты только не задерживайся, мне ведь с тобой ещё попрощаться надо, а то, когда потом увидимся? Я не успел ответить, как она сразу же поднялась к нам в квартиру. Мэгги рассказала, что ей повысили стипендию, благодаря выступлению на фестивале.
Я зашёл в комнату и мне в глаза сразу же бросился тёмный предмет, который лежал на моей кровати. Это был чёрный глянцевый футляр, а рядом с ним — записка: « Любимому племяннику от его сногсшибательной тетушки! Пусть удача улыбнётся тебе!
Я не верил своим глазам. С замирающим сердцем я открыл футляр. То, что я увидел там, потрясло меня до глубины души. Настоящая электрогитара, чёрная с красными полосками! Настолько идеальная, что я просто не мог поверить, что держу её в своих руках!
Я рассматривал каждый сантиметр её грифа, гладил корпус и всё равно не верил. На грифе, там, где крепились струны, были инициалы « ЭХ ». Я догадался, что это был подарок от Элизабет Хардман, моей тёти Фортуны.
Тишину нарушил звук нового сообщения на электронную почту. С трудом расставшись с гитарой, я подошёл к ноутбуку. Мы получили Ваше видео с выступления, и с радостью хотим сообщить, что Вы прошли во второй этап отбора в музыкальный университет Сан-Фр…». Книги любят тишину… Книги. Сколько тайн, чудес и открытий таят в себе эти, казалось бы, незначительные бумажные творения. Именно они, именно книги, со слегка пожелтевшими со временем страницами, с приятным запахом старины, прошли с человечеством почти всё его существование.
Книги знают о нас гораздо больше, чем знаем мы сами. Книги видели кровь, пот, слёзы. Они не избежали ужасов войн, болезней, катастроф.
В книгах заключена вся наша жизнь. Однако не только реальность помещается под корочкой самой обычной книги, не только наша история, мировые события. Там, за обложкой, может помещаться вся вселенная человеческого сознания.
Сказки, где звери могут говорить на человеческом языке, истории, где у коней есть крылья, ужасы, с невообразимыми чудовищами… Разве это наша история? В книгах таится не один мир. Этих неизвестных миров тысячи, миллионы, миллиарды! Всё, о чём когда-либо думал человек, отражено и навеки запечатано на шероховатых страницах, чтобы сохранить даже самые наши безумные мысли и идеи. Несуществующие создания в несуществующих мирах убегают от несуществующих монстров, пока несуществующие герои не спасут их!
Это всё прекрасно, до мурашек по коже прекрасно. Книги учат, книги развивают, книги разрешают мыслить шире.
Шире даже собственной Вселенной. Лишь одно правило касается прекрасного человеческого изобретения: вблизи книг нужно сохранять спокойствие. Они стары, они хрупки, они любят тишину.
Мама рассказывала ей, что в первом классе у дочки на парте помимо учебников всегда лежала книга, которую она неторопливо листала, хотя знала на тот момент далеко не все буквы. Книга эта была о драконах — великих, по истине великих существах, держащих в страхе весь мир.
Эрика часами могла рассматривать красочные рисунки самых разнообразных драконов. Их блестящую чешую, их размашистые крылья, длинные когти на их лапах. Но она не боялась драконов, наоборот. Она любила свою книгу всей душой и заглядывала в неё каждую свободную секунду. Эрика росла. Со временем любовь к одной книге, которую она так и не прочла целиком, переросла в нечто большее. Пока её сверстники резвились на улице, купались в прохладной речной воде, катались на лыжах и коньках, она сидела в библиотеке и читала.
Возможно, именно от этого её кожа казалась болезненно бледной, а руки и ноги чересчур хрупкими. Девушка могла находиться в библиотеке часами до тех пор, пока её буквально не утаскивала оттуда мама. И теперь Эрике шестнадцать. Она учится в старших классах, готовится к экзаменам, но так и не забыла свою детскую привязанность к книгам.
Каждое воскресенье она исправно ходит в городскую библиотеку, чтобы позволить фантазии унести себя в другой мир, погрузиться в волшебную историю с головой, а потом вернуться в реальность. Уже отдохнувшей, наполненной сил. Вот и в это жаркое весеннее воскресенье девушка решила зайти в библиотеку.
Среди высоких книжных полок почти никого не было, лишь изредка забегали детишки или взрослые, чтобы взять домой какую-нибудь книжку.
![Запутался в тебе](https://i.ytimg.com/vi/B5njUYTXUjk/sddefault.jpg)
Эрика же не любила брать книги на дом, ведь там у неё два младших брата, которые ни секунды без криков просидеть не могут. А вот в библиотеке тишина. Ничто и никто не сможет отвлечь её от греющего душу чтения. Сегодня Эрика решила поискать что-нибудь необычное, что захватило бы её душу целиком и полностью.
Она прошла к полкам, на которых манящими красными буквами было выведено «Фантастика». Однако какой бы книги не касались тонкие пальцы девушки, всё казалось не тем, что просило её сердце. Эрика искала, долго искала, пока не узнала среди выставленных на самой верхней полке книг ту, которую она листала в детстве. Сердце забилось вдруг быстрее обычного, словно Эрике вернули то, что она потеряла давным-давно, но очень хотела вернуть.
Уже в следующую минуту девушка сидела за столом с раскрытой книгой и разглядывала тех самых драконов, которых она не видела уже очень давно. И душу грел тот факт, что теперь она сможет прочесть её, сможет понять её смысл, сможет понять смысл изящных существ, грозно смотрящих на неё с широких страниц. В тот вечер Эрика пропала.
Она выпала из реальности, читая каждое предложение с особой жадностью, словно они — вода, а её мучила ужасная жажда. Пролетел час, второй, третий… И даже яблоко, которое девушка брала с собой для перекуса, было надкусано всего раз, настолько захватила её история.
Светлые кудряшки лезли в лицо, отвлекая, однако Эрика быстро поправляла их и даже взгляд от текста не отрывала. Их можно узнать по характерному золотому блеску в глазах и небольшой татуировке в виде пламени на шее. Однако надолго драконы в человеческом облике не задерживаются…» Эрика выдохнула наконец, отвлеклась, прочитав примерно половину.
Девушку накрывали эмоции, а в голове одна за другой появлялись очаровывающие картинки драконов, могучих, непобедимых. Эрика и не заметила, как глаза её закрылись, а голова удобно устроилась на распахнутой книге.
Фантазия увлекала девушку за собой, в мир волшебных сновидений… Эрика проснулась в совершенно незнакомом ей месте. Кругом был густой лес, лишь солнечные лучи пробивались изредка сквозь крону деревьев, опаляя нежную кожу, заставляя зажмурится.
Девушка осторожно огляделась и ничего необычного не заметила, поэтому маленькими неуверенными шагами направилась вперёд: туда, где солнце освещало небольшую полянку. Вдруг раздался сухой хруст, разнесённый эхом в самые дальние уголки леса. Эрика глянула себе под ноги и увидела сломанную пополам ветвь дерева. Видимо, она не заметила её и наступила случайно. В ту же секунду раздался гул.
Это выл ветер, срывая с деревьев широкие листья, покачивая стволы из стороны в сторону. Девушка зажмурилась, чтобы листья и иголки не попали ей в глаза, и присела немного, ведь ветер поднялся настолько сильный, что он с лёгкостью мог бы унести хрупкого человека вдаль.
Появлялось ощущение, что ветер через весь лес пробирался до Эрики и теперь кружил лишь возле неё, изучая и проверяя. А затем резко остановился. Эрика медленно убрала дрожащие руки от глаз, чтобы оглядеться, убедиться, что всё в порядке. В её кудрявые волосы оказались впутаны листья, словно кто-то нарочно это сделал, но девушка не придала этому особого значения. Ведь прямо перед ней возвышался дракон. Высокое создание, выше двух метров, длиннее легкового автомобиля раза в два стояло с широко расправленной грудью и чуть распахнутыми крыльями, показывая своё превосходство, свою красоту.
Иссиня-чёрная гладкая чешуя переливалась на ярком солнце, а золотые глаза коварно блестели, как у разыгравшегося среди ночи кота. Эрика подняла от удивления брови и шагнула испуганно назад, вновь наступив на сломанную ветку.
А дракон в свою очередь не шевелился, разглядывая девушку с ног до головы. И в ту же секунду злость с лица дракона исчезла. Вместо неё появилась едва заметная добрая улыбка. Дракон сложил крылья за спину и опустился на передние лапы, продолжая с интересом рассматривать зашедшего к нему в гости человека. А Эрика не могла ответить, настолько она была поражена стоящим перед ней зверем.
Завораживающий, красивый и совсем немного пугающий. Из ноздрей его клубился едва заметный дым, а длинные усы забавно шевелились, пока дракон терпеливо ждал ответа. Она хотела было спросить его имя, однако вокруг всё резко закружилось, завертелось, будто ураган окутал её. Затем яркая вспышка света — и Эрика проснулась. Всё оказалось лишь правдоподобным сном, обманом.
Вокруг всё та же прохладная библиотека, всё та же тишина. Девушка печально вздохнула, расстроившись, что столь прекрасный сон закончился слишком быстро, и оторвалась от книги, прикрывая её. В голове мелькали картинки из леса, словно на повторе, а на душе царило спокойствие.
Она наконец встретилась с кумиром своего детства, увидела его вблизи и смогла рассмотреть даже его усы! Чудесно, определённо чудесно… Однако на душе все равно сохранялась пустота, ощущение безвозвратной потери.
Вдруг сбоку послышался тонкий скрип старой двери. От неожиданности Эрика резко развернулась и увидела человека, уверенными шагами направляющегося к полкам с надписью «Фантастика». Девушка с интересом взглянула в ту сторону и, взяв с собой книгу, чтобы положить её на место, направилась туда, где пару секунд назад исчез парень.
Подойдя к нужному стеллажу, Эрика увидела знакомую спину человека, ищущего что-то на той самой полке, откуда она забрала книгу о драконах. Это оказался молодой человек, быть может, чуть старше её самой. Он повернулся к Эрике и посмотрел на книгу, которую девушка вежливо протягивала. По взгляду его было понятно, что это именно то, ради чего он сюда пришёл. Ну конечно! Эрика должна была сразу догадаться ещё по отросшим тёмным волосам и чересчур закрытой одежде для столь жаркой погоды!
В глазах молодого человека искрился золотистый блеск, характерный лишь для сказочных существ, лишь для драконов.
А за ухом парня виднелась маленькая татуировка огонька. Эрика хотела было вскрикнуть от изумления, расспросить незнакомого парня обо всём, познакомиться наконец. Её переполняли радость, приятный шок, удивление, и она действительно могла бы закричать от счастья, если бы она вовремя не вспомнила: — Книги любят тишину…. Призраки книжных полок С приходом этих гаджетов и википедий, жизнь нашего местного сообщества на деревянных потрескавшихся полках и облупившихся стенах превратилась в смертельную скуку — без тела и способности снова взять в руки перо.
Мы оккупировали библиотеку небольшой провинции больше ста лет назад, и за это время не то, что наши портреты не снимались — даже ремонта не затевалось. Они, видите ли, антураж берегут! Библиотека была крупным образовательным центром в городе. Здесь проводили научные конференции, читали лекции, ученики и студенты приходили писать рефераты и готовиться к экзаменам.
Ещё недавно сюда съезжались читатели со всей области. А потом вдруг настала тишина… Когда память о нас рассеивается, когда книги всё реже упоминаются в разговорах, когда библиотеки закрываются, а наши труды теряются — мы уходим в забвение вместе с ними.
![Гуф воссоединился с Айзой после того, как называл её «двуличной хайпажоркой»](https://img2.joyreactor.cc/pics/post/котоматрица-auto-16899.jpeg)
Исчезаем, словно туман, бледнеем и растворяемся. Сколько таких ушло в бездну!.. Над нами нависла та же угроза — незавидная участь, постигшая всех незамеченных творцов, чьи имена и фамилии я не в силах вспомнить.
Может, я спятил. Может, потерял счёт времени: не помню, как много лет прошло с тех пор. Время для нас течёт стремительно быстро, проходят года, десятилетия, века — всё как один день. Мы, духи, не контактируем с внешним миром.
Для людей мы невидимы. Наша форма представляет эфемерные очертания некогда крепкого тела, а ныне — обречённого на болезненное одиночество. Мы можем следить за историческим прогрессом, коренными переломами, но вынуждены наблюдать за судьбами человечества издалека, жалея, что более не в силах представлять лицо эпохи и становиться кумирами молодёжи.
Лишившись главного дела своей жизни, единственного предназначения писательского поприща — слияния с народом, дарование и посвящение ему своего творчества, оживления в умах потомков истинной картины событий и пробуждения народного духа, — мы зачахли, остепенились и замолчали.
Поначалу у нас были ребяческие развлечения, не свойственные серьёзным писателям: игры со светом, покачивание стульев, летающие книжки. В первые годы нашего заточения это казалось смешным и оригинальным после чопорных светских вечеров. Со временем наша резвость утихла, и мы избавились от всякого рода шалостей. За стены библиотеки выйти не получается, поэтому наши знания о людях нынешнего поколения ограничены, и лишь иногда мы можем увидеть самих людей воочию: например, когда кто-то всё же заглядывает сюда.
Появление новых лиц всегда ожидается с нетерпением, и, если бы по отношению к духам вообще было применимо выражение «готовиться к встрече гостей» — я бы охарактеризовал нашу суматоху именно так. Забыл сказать. Хорошо, что товарищи поправили. Говорят, ввожу молодёжь в заблуждение. Каюсь: мои слова о безнадёжной тоске в нашем заведении не совсем справедливы. Это всё отголосок писательского прошлого — привычка приукрашивать действительность. Иногда мы становимся свидетелями словесных баталий.
А происходят они потому, что все мы — деятели разных веков и весьма темпераментные характеры — умещаемся в одном зале. Это они — нарушители тишины, выводящие пронзительными криками особо бурных актов из сна от безделья случайно висевших рядом портретов коллег. Рядом с Тургеневым — Достоевский, оба они сводят былые счёты. С Маяковским соседствует Есенин, их публичные выступления бывает слышно на первом этаже. Неосторожно брошенное слово превращает помещение в минное поле.
Ступишь опрометчиво, проболтаешься — и задета чья-то гордость. Надо ли говорить, какие интеллектуальные поединки разворачиваются у нас на глазах? К прениям присоединяются все; если дело не требует отлагательств — собирают совещание и строят баррикады из подручных средств.
Повсюду слышится возмущение: «Клевета, уважаемый! После очередной дискуссии мы, увлечённые разгорячённым спором, не заметили, как дверь открылась и в главный зал зашёл маленький испуганный человек. Стало тихо. Наши взгляды устремились на посетителя: взлохмаченный подросток, с портфелем в руках, зажатый и сутулый юноша. Он тяжело переводил дыхание и жадно осматривался по сторонам. Я удивлённо переглянулся с коллегами.
Молодые люди были настолько редкими гостями в нашей библиотеке, что мы и забыли, как реагировать на их появление. И духи, все как один, бесплотным роем выплыли из картин. Мы затейливо кружились по залу, будто создавая собственные фигуры в воздухе, манерно взметались вверх, вихрем пролетали мимо и нетерпеливо подступали к ничего не подозревающему юноше. Он прошёл между рядов пыльных стеллажей, то останавливаясь, то продолжая шнырять по узким проходам секторов. Мы неотступно следовали за ним, окружали и присматривались к его лицу, поведению и осторожным движениям.
Бессмертие вкупе с писательским талантом научило нас проницательности — даже самая неброская деталь способна поменять представление о человеке. Мальчику у нас понравилось! Каждый день мальчик приходил в библиотеку и брал новую книгу. Он, как правило, не уносил книги домой, а сам оставался в читальном зале до самого закрытия. Нам очень приглянулся этот молодой человек, и мы с любопытством взирали на него с высоты своих портретов. К мальчику все прониклись нежными родительскими чувствами, и мы с умилением восхищались им со стороны — до одной истории.
Несмотря на частые визиты юноши, болезнь одолевала нами. Будучи живыми, мы не боялись умереть, поскольку знали, что жизнь была прожита не зря: мы оставили после себя след, говорили правду, стали путеводными маяками для юных умов, дарили незабываемые чувства. Мы уходили довольными прожитыми годами и написанными строчками.
Куда подевалось это удовлетворение? Молодёжь не доверяет нам — она отреклась. Как страшно ощущать за собой пустоту!
Забвение — это настоящая смерть. Случайно или нет, один из нас увидел, как мальчик наклонился за чем-то, а на столе, под раскрытой книгой, лежала неприметная зелёная тетрадка, которую он заслонял собой.
Никому мы, оказывается, не нужны. Я более всех испытывал к нему симпатию. Мало ли, по какому назначению она используется. Может, человек исследовательскую работу пишет или по нашим статьям учится. Не будете же вы её читать в самом деле! Burger King и «Люблю кофе» расположены в одном здании, в октябре сеть быстрого питания поместила на окно рекламу кофе в виде стакана с подписью «39 рублей». Кофейня ответила аналогичной наклейкой со стаканом с надписью «зато у нас вкусный» и нарисованный в сторону входа стрелкой.
Регулятор назвал слоган «Люблю кофе» необоснованным и «неподтвержденным никакими фактами». В Burger King заявили, что из-за рекламы конкурента для компании «наступили неблагоприятные последствия», в том числе уменьшился поток клиентов. По данным TJ, Burger King оценил ущерб в 10 млн рублей. Например, в октябре бургерная провела рекламную компанию в немецких кинотеатрах: в конце фильма «ОНО» зрители увидели надпись «Мораль такова: никогда не доверяйте клоунам» и логотип Burger King.
Ранее обе компании выпустили рекламные ролики, в которых обвиняли друг друга в недостаточной распространенности кафе и некачественной еде. В самом деле, странно жаловаться на троллинг в то время, как в стране скоро не останется никого, кого бы мы не троллили. Мы жаловались на «Люблю кофе» с единственной целью — «похайпить немножечко».