Собачье сердце история создания
![Собачье сердце история создания](https://ank-ugra.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/zynexub.jpg)
Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Попав в Москву в году М. Почему ублюдочной? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы?
Тут и престарелый ловелас, и пожилая богатая дамочка, влюбленная в молодого красавца-шулера. И все желают одного — омоложения. Преображенский готов им помочь, за очень хорошие деньги. Продолжая свои исследования, в попытке разгадать секрет вечной молодости профессор задумал небывалый до этого в истории эксперимент, сделать операцию по пересадке дворовой собаке человеческих семенников и гипофиза.
В этом ему помогает его ассистент, доктор медицины Иван Арнольдович Борменталь. В качестве подопытного животного был выбран беспородный дворовый пёс Шарик, живущий в московской подворотне у дома Преображенского. Результаты операции превзошли все ожидания профессора, Шарик постепенно начал принимать человеческий облик и научился разговаривать.
В процессе становления Шарика в человека, начало выяснятся, его гены были взяты от грубияна и пьяницы Клима Чугункина, любителя кабаков и игре на балалайке, погибшего в пьяной драке. В дальнейшем манера Шарика ставшего Шариковым меняется к худшему, его вкус в одежде, его речь и повадки нервируют интеллигентного Преображенского. Он пытается перевоспитать его но это ему не удаётся. Шариков на все воспитательные процессы бубнит одно «Ухватили животную, исполосовали ножиком голову, а теперь гнушаются».
История с собакой, превратившейся в человека, оказалась достоянием бульварной прессы. К дому профессора массово начинают приходить любопытствующие.
Но сам Преображенский не рад итогу операции, так как понимает, что ничего хорошего из операции не вышло. Позже Шариков попадает под влияние председателя домкома Швондера, который ненавидит профессора за его антисоциалистическую сущность и внушает Шарикову что тот пролетарий, страдающий от угнетения буржуазии в лице Преображенского и Борменталя, и постепенно настраивает его против профессора. Пообщавшись с домкомом, бывший пёс уверенно оперирует канцелярскими терминами и требует оформить ему удостоверение личности.
Он выбирает себе имя «Полиграф Полиграфович», фамилию же принимает «наследственную» — Шариков. Профессор выражает желание купить любую комнату в доме и выселить Полиграфа Полиграфовича туда, но Швондер злорадно ему отказывает, припоминая их идейный конфликт.
Вскоре в квартире профессора случается коммунальная катастрофа: Шариков погнался за котом и устроил потоп в ванной. Швондер устроил его работать в службе отлова и уничтожения бездомных животных в «очистке». В службе «очистки» Шариков быстро делает карьеру, став начальником. Преображенскому Шариков говорит "Я, Филипп Филиппович, на должность поступил.
В отделе МКХ». Вскоре последовал новый скандал, Шариков, размахивая документами, претендует на жилплощадь в квартире профессора. Тот обещает застрелить Швондера и взамен выселения угрожает ему лишением питания. Шариков притихает, но ненадолго, вскоре он ворует в кабинете профессора два червонца, причем кражу пытался свалить на Зину, напивается и приводит в дом собутыльников, после выдворения которых у Преображенского пропали малахитовая пепельница, бобровая шапка и любимая трость [4].
Борменталь признается Преображенскому в любви и уважении и предлагает лично накормить Шарикова мышьяком. Профессор возражает, ведь ему, учёному с мировым именем, удастся избежать ответственности за убийство, а вот молодому доктору нет.
Он грустно признает свою научную ошибку: «Я пять лет сидел, выковыривал придатки из мозгов… И вот теперь, спрашивается, — зачем? Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы дыбом встают. Врачи невесело представляют себе, какой кошмар при такой «наследственности» может получиться из Шарикова под влиянием Швондера. Вскоре к профессору приходит его прежний пациент, советский руководитель высокого ранга. Из его рассказа Преображенский узнает, что Шариков написал донос на него и Борменталя, что якобы те высказывали угрозы убийством по отношению к нему и Швондеру, произносили контрреволюционные речи, незаконно хранят оружие.
После всего этого Шарикову безапелляционно предлагают убираться из квартиры, но тот сначала упрямится, потом наглеет, а в конце концов и вовсе достаёт пистолет чтоб припугнуть профессора. Преображенский и Броменталь скручивают его, разоружают и усыпляют хлороформом, после чего звучит запрет кому-либо входить или выходить из квартиры.
Вскоре в квартиру профессора приходит милиция по наводке Швондера. У них имеется ордер на обыск и, исходя из результатов, арест профессора по обвинению в убийстве Шарикова.
Однако профессор спокоен, он рассказывает, что его лабораторное существо внезапно и необъяснимо деградировало из человека обратно в собаку, и показывает милиции и следователю странное создание, в котором еще узнаются отдалённые черты Полиграфа Полиграфовича Шарикова.
Доктор Борменталь, криво улыбнувшись, вышел. Когда он вернулся и посвистал, за ним из двери кабинета выскочил пёс странного качества.
Пятнами он был лыс, пятнами на нём отрастала шерсть вышел он, как учёный циркач, на задних лапах, потом опустился на все четыре и осмотрелся. Гробовое молчание застыло в приёмной, как желе. Булгаковскому Пилату никто не помогает и не подсказывает — он одинок и страдает страшными мигренями, к которым впоследствии добавляются и муки раскаяния.
Более того, по Библии Иуда сам удавился, осознав, что сделал и к его смерти не причастен Понтий Пилат, но М. Булгакову важно показать, что Пилат, понимая свою роль в произошедшем, пытается как-то исправить ситуацию: отсюда и отмщение Иуде за смерть Иешуа Га-Ноцри.
В своем «булгаковском евангелии» писатель устами Га-Ноцри указывает: «в числе человеческих пороков одним из самых главных считает трусость » Эта мысль была озвучена писателем не только в романе, ею он поделился с В. Виленкиным: «Трусость — вот главный порок От него идут все остальные» Непринятие ответственности за свои дела, трусость перед лицом серьезных решений, за этим в произведениях М. Булгакова всегда наступает суд: либо совесть не дает покоя и человек раскаивается, либо наступает гибель.
Такой подход к художественному решению проблемы ответственности, а через нее и сущности «добра и зла» наблюдается и в «Собачьем сердце». В повести мотив расплаты соединен с мотивом раскаяния.
Профессор Преображенский прекрасно понимает, что все, что происходит в его квартире, породил он сам. Несмотря на благие намерения, произведя опыт, Филипп Филиппович сам навлек на себя страдания. Преображенский за две недели после операции и общения с Полиграфом Полиграфовичем устал больше, чем за последние 14 лет, весь изнервничался, ссутулился, поседел.
Из-за пребывания Шарикова в квартире стало невозможно работать, вести прием. Профессор по-своему кается перед своим учеником И. Борменталем: «Если бы кто-нибудь, — сладострастно продолжал Филипп Филиппович, — разложил меня здесь и выпорол, я бы, клянусь, заплатил червонцев пять Ведь я пять лет сидел, выковыривая придатки из мозгов Вы знаете, какую я работу проделал, уму непостижимо. И вот теперь спрашивается, зачем?
Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы дыбом встают! Профессор не струсил, не убежал за границу, не бросил коллегу в беде, и более того, когда И. Борменталь говорит, что на свой страх и риск накормит Шарикова мышьяком, Преображенский предостерегает его: «На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено.
Доживите до старости с чистыми руками» В тоже время писатель оправдывает обратную операцию над Шариком, говоря, что «какой-то нечистый дух вселился в Полиграфа Полиграфовича, очевидно, гибель уже караулила его и рок стоял у него за плечами. Он сам бросился в объятия неизбежного» Впрочем, профессор действует в рамках свободной воли, он не убивает Шарикова и, несмотря на неудачу с экспериментом, не бросает опыты по омоложению, а продолжает дальше работать.
За такой выбор М. Булгаков возвращает Ф. Преображенского к прежней достойной жизни, а не «наказывает» его, как героев предыдущих повестей Короткова и Персикова.
В романе «Белая гвардия», написанном практически в то же время, М. Булгаков прямо говорит, что интеллигенция сама повинна и ответственна в том, что произошло. В письме к И. Сталину М.
Булгаков пишет, что в романе он попытался «стать бесстрастно над красными и белыми» На страницах «Белой гвардии» он заключает: «Все, что происходит, всегда так, как нужно и только к лучшему» И это объяснение в рамках христианско-богословского толкования добра и зла, что зло приводит к добру.
И здесь опять переплетение с фаустовской темой: «я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». В своих произведениях М. Булгаков показывает, что в том, что происходит с людьми, нет фатализма. Не из-за «происков» темных сил, а из-за действий самих людей, вследствие того, как именно они ведут себя в тех или иных случаях, оставаясь лицом к лицу с «превратностями судьбы», — и возникает тот «знак судьбы», который определяет во многом их жизнь и бытие.
Несмотря на то, что повесть «Собачье сердце» и романы «Мастер и Маргарита» и «Записки покойника» наполнены фаустовской эстетикой, бесовщиной и мистицизмом, М.
Булгаков указывает, что все происходящее в жизни зависит от свободной воли человека или, как ее назвал писатель в закатном романе, «доброй воли». Отношения М. Булгакова с религией и верой в Бога — непростые.
Писатель вырос в религиозной семье, деды по обеим линиям были священнослужителями, отец — доктором богословия, работавшим в Киевской духовной академии, сам писатель в школе и в институте по Закону Божьему всегда имел отлично. Однако в юности, как и большинство образованной молодежи того времени, М. Булгаков попал под влияние трудов Ф. Соловьев в ницшеанских идеях «сверхчеловека» видел большую опасность, грозящую религиозной культуре. Однако уже после революции, практики врача, голодных годов и болезней М.
Булгаков записал в дневнике 19 октября года: «Итак, будем надеяться на Бога и жить. Это единственный и лучший способ » Запись неделей позже: «Может быть, сильным и смелым он не нужен, но таким как я, жить с мыслью о нем легче. Нездоровье мое осложненное, затяжное.
![М.А. Булгаков](https://cdn.ast.ru/v2/ASE000000000843586/COVER/cover1__w340.jpg)
Весь я разбит. Оно может помешать мне работать, вот почему я боюсь его, вот почему я надеюсь на Бога» Итак, незадолго до написания «Собачьего сердца», «Белой гвардии» и других своих произведений писатель сам сформулировал свое отношение к Богу. Булгаков не столько верит в Бога, сколько на Него надеется — и это очень существенно. Сам себя М. Булгаков называл «мистическим писателем» и роман «Мастер и Маргарита» с сюжетной линией в нем Иешуа и Понтия Пилата, так же скорее мистический, чем религиозный.
Впрочем, несмотря на это, возможно, под воздействием домашнего воспитания и религиозных знаний, в произведениях М. Булгакова, несмотря на их фаустовско-демоническую эстетику, существование «добра и зла» дается все же в большей степени в рамках христианско-богословского толкования. Булгакова все доказательства существования Бога построены по-своему, как бы по математическому закону от противного.
В году создавая, как он сам выразился «роман о дьяволе», который впоследствии получил название «Мастер и Маргарита», М. Булгаков на титульной странице написал: «Помоги, Господи, кончить роман».
И это не случайно. Еще в конце романа «Белая гвардия» писатель приводит большие цитаты из апокалипсического Откровения Иоанна Богослова и заканчивает роман на глубокой философской ноте: «Последняя ночь расцвела. Во второй половине ее вся тяжелая синева, занавес бога, облекающий мир, покрылась звездами. Похоже было, что в неизмеримой высоте за этим пологом у царских врат служили всенощную. В алтаре зажигали огоньки, и они проступали на завесе целыми крестами, кустами и квадратами.
Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал.
Так почему мы не хотим обратить свой взгляд на них? Цитаты, ориентированные на музыкальные темы, есть в каждом произведении, но в «Собачьем сердце» их особенно много. Они даны не случайно и не только как украшательный элемент или для характеристики персонажей, во многих из них зашифровано отношение автора к происходящему, которое в силу цензурных соображений он не мог передать впрямую.
Цитаты, ориентированные на музыкальные источники, введенные М. Булгаковым в текст «Собачьего сердца», стали неким эзоповым языком, понятным для просвещенного читателя, к которому адресовался писатель, создавая свои произведения. Булгакова есть принципиальное различие, при каких обстоятельствах и что напевает Ф. Чайковского на стихи А. Другая мелодия, используемая 6 раз в «Собачьем сердце» — это ария «К берегам священным Нила Музыка переплетена с творческой мыслью писателя и поэтому может быть понята только как часть художественного целого.
Попову М. Способствует творчеству» С самого рождения и до конца жизни писатель был окружен хорошей, классической музыкой. В детстве М. Булгаков мечтал стать оперным певцом, у него был мягкий, красивый баритон. Сестра писателя вспоминает: «На столе у него, гимназиста, стояла фотографическая карточка артиста Киевской оперы Льва Сибирякова — с надписью, которую брат с гордостью дал мне прочесть: «Мечты иногда претворяются в действительность» В доме Булгаковых все увлекались оперой, серьезной музыкой и пением.
На ночь мама играла детям на пианино Шуберта, отец играл на скрипке. Михаил Афанасьевич исполнял на пианино увертюры и пел арии из своих любимых опер: «Фауст», «Кармен», «Руслан и Людмила», «Севильский цирюльник», «Травиата», «Тангейзер», «Аида». И хотя оперным певцом М. Булгаков не стал, — «Знаете, как говорят итальянцы: человек, который поет на лестнице, певцом не будет. Так вот я пою теперь только на лестнице» 76 — говорил про себя писатель.
Впрочем, так или иначе, судьба свела писателя с музыкой, с оперой и Большим театром. В Большом, как известно, в е годы М. Булгаков работал либреттистом. По воспоминаниям близких писателя М. Булгаков любил дирижировать, а так же мечтал, чтобы его пасынок стал пианистом. На творчество М. Булгакова особенно повлияли две оперы — «Аида» и «Фауст». Вместе они упоминаются сначала в «Белой гвардии», а потом в «Собачьем сердце», а впоследствии переходят на страницы «Мастера и Маргариты».
Фаустизм М. Булгакова хоть и восходит к Гете, но взят он все же из оперы Шарля Гуно «Фауст». Родная сестра писателя указывает, что еще будучи в Киеве «Михаил, который умел увлекаться, видел «Фауста», свою любимую оперу, 41 раз — гимназистом и студентом. Это точно. Он приносил билетики и накалывал, а потом сестра Вера, она любила дотошность, сосчитала В своем первом романе «Белая Гвардия» М.
Булгаков несколько раз упоминает «Фауста» говоря, что «Фауст совершенно бессмертен». В семье Турбиных, как потом и в московской квартире писателя стоял рояль с клавиром «Фауста». По воспоминаниям первой жены писателя Т. Лаппы-Кисельгоф, писатель «больше всего любил «Фауста» — и чаще всего пел «На земле весь род людской» и арию Валентина — «Я за сестру тебя молю Помимо «Фауста» в «Белой гвардии» дважды звучит фраза: «Я взял билет на Аиду».
Фауст присутствует и на страницах «Собачьего сердца». Сперва в дневнике доктора И. Борменталя в записи, которая указывает на причину всех несчастий, возникших в квартире профессора: «без всякой реторты Фауста создан гомункул!
Скальпель хирурга вызвал к жизни новую человеческую единицу! Профессор Преображенский, вы — творец!! Второй раз Фауст упоминается, когда Филипп Филиппович сидит в своем кабинете, размышляя о последствиях проделанной им операции и возможности обратить ее последствия вспять: «Он долго палил вторую сигару, совершенно изжевал ее конец и, в полном одиночестве, зеленоокрашенный, как седой Фауст , воскликнул наконец: — Ей-богу, я, кажется, решусь! В «Собачьем сердце» присутствует сразу несколько мелодий.
Филипп Филиппович, «напевая по своему обыкновению», делает это не от рассеянности, как считают некоторые исследователи, а для того, чтобы лучше думалось, сосредотачиваясь на какой-то мысли.
Одиннадцать раз Ф. Преображенский поет «Серенаду Дон Жуана» — романс П. Толстого: «От Севильи до Гренады, В тихом сумраке ночей, Раздаются серенады, Раздается стук мечей; Много крови, много песней Для прелестных льется дам, — Я же той, кто всех прелестней, Песнь и кровь свою отдам! Преображенский поет. Он напевает «От Севильи до Гренады» за обеденным столом, когда принимает пациентов, когда размышляет о чем-то житейском. Нередко эта ария звучит из уст Преображенского, когда он делает операции по омоложению.
Может показаться, что музыкальное обрамление появляется тут неслучайно: писатель как бы намекает на то, что пациенты профессора становятся как бы Дон Жуанами, омолаживаются для любовных утех.
С другой стороны, в этих сценах есть и более глубокий смысл. Толстого за Дон Жуана борются светлые силы с дьяволом. И в этом смысле у толстовского Дон Жуана немало общего с героем «Фауста» Гете. Дон Жуан обманул Донну Анну, но А. На, получай Шарикова и ешь его с кашей! Человечество само заботится об этом и, в эволюционном порядке каждый год упорно выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар» Совершенно иной смысл, а можно даже сказать призыв, заключен в другой мелодии, которую М.
Булгаков ввел в «Собачье сердце». Это ария «К берегам священным Нила Все три жены писателя вспоминают, что он часто напевал арии из «Аиды»: «Милая Аида Рая создание За несколько дней до начала работы над «Собачьим сердцем» М.
Булгаков записал в дневнике «Только что вернулся из Большого театра с «Аиды», где был с Любовью Евгеньевной. Тенор Викторов невероятно кричит» Вероятно, «Аида» в какой-то степени повлияла на кристаллизацию творческого замысла повести «Собачье сердце».
Булгакову, как и Филипп Филипповичу, не надоедало слушать любимые оперы. Булгаков говорил: «Совершенно неважно, заказная ли работа или возникшая по собственному желанию. Филипп Филиппович вечерами, когда не проводил опыты или не было заседаний Всероссийского хирургического общества, ездил в Большой театр на «Аиду».
Сюжет оперы «Аиды» заимствован из древнеегипетской легенды и поражает своим «оперным» трагизмом. Аида, ее возлюбленный Радамес и даже ее соперница Амнерис поставлены в тяжелейшие драматические обстоятельства, им приходится делать убийственный выбор.
Он сродни тому выбору, что пришлось делать русскому народу в годы братоубийственной гражданской войны. Именно этот трагизм, заключенный в характерах и обстоятельствах, по всей видимости, привлек М. Дочь Эфиопского царя Аида, попавшая в плен к Египтянам и ставшая рабыней дочери царя Египта Амнерис, разрывается между любовью к возлюбленному Радамесу, долгом перед родной Эфиопией и любовью к своему отцу Амонасро.
Отец Аиды ведет войска на Египет, чтобы освободить дочь, и сразиться с предводителем Египтян, возлюбленным Аиды — Радамесом. Эмоциональные переживания, душевные муки и трагическая неразрешенность ситуации, в которую попала Аида, осложненная еще и заговорами жрецов и соперницей Амнерис, столь сильны, что Аида в отчаянии просит богов послать ей смерть.
На протяжении всей повести профессор Преображенский 6 раз напевает арию Царя Египта «К берегам священным Нила Она звучит совершенно при других обстоятельствах, нежели — «От Севильи до Гренады». Сахаров полагает, что М. Булгаков ввел тему «Аиды» для того, чтобы показать, что «профессор считает себя всесильным жрецом, творцом новой жизни и нового человека, и потому в Аиде его влечет тема жрецов — таинственных мудрецов и могучих хозяев жизни, которых боится сам фараон.
Здесь одна музыкальная цитата, умело введенная в повествование, характеризует персонажа как человека умного, культурного и даровитого, но высокомерного, потерявшего должное уважение к человеческой жизни с ее неповторимым характером и судьбой» В том, что говорит В. Сахаров, безусловно, есть своя правда, но хочется обратить внимание и на другое. При сопоставлении отдельных сцен повести «Собачье сердце» и оперы «Аида» открывается другой смысл.
Преображенский поет арию из «Аиды» при особенных обстоятельствах — занимаясь научной работой и при проведении опытов. Потом два раза во время операции над Шариком. Все равно помрет Он причмокивал, напевал сквозь зубы «К берегам священным Нила И еще раз в разговоре с И.
Борменталем, которого приютил на кафедре и для которого стал «гораздо больше, чем профессор-учитель Ну, спасибо вам И я вас полюбил, как способного врача Заканчивается повесть «Собачье сердце» темой из «Аиды»: Седой же волшебник сидел и напевал: «К берегам священным Нила Руки в скользких перчатках важный человек погружал в сосуд, доставал мозги.
Упорный человек настойчиво все чего-то добивался в них, резал, рассматривал, щурился и пел: «К берегам священным Нила Возможно, М. Булгаков вложил в уста Ф. Преображенского, несомненно, лучшего представителя интеллигенции, «мотив мщения и гибели всем врагам» в «эпоху сведения счетов». Именно так называл М. Булгаков наставшую после революции ситуацию. Профессор Преображенский исполняет арию не жреца — как ошибочно считают многие булгаковеды, а арию Царя Египта из оперы «Аида».
Писатель, по всей видимости, рассчитывал, что читатели поймут и вспомнят величественную сцену, громогласную, помпезную, бравурную арию, которая выделяется из всей оперы. Она звучит как мотив защиты родины от врагов. Египетский Царь на протяжении трех минут поет и трижды рефреном ему подпевают Рамфис, Радамес и Амнерис.
И хотя М. Булгаков дает лишь первую строку, главный для него смысл заложен ниже, о чем свидетельствует еще и то, что в конце всех шести цитат стоит знак многоточия.
Смерть без пощады, гибель всем врагам! Без пощады смерть врагам! Там раздастся клич победный, Смерть без пощады и гибель всем врагам ». А потом еще дважды его повторяют министры и военачальники: «Берег наш священный Нила Охраним мы нашей грудью. Боги нам умножат силы.
Мщенье, мщенье и гибель всем врагам Арию «К берегам священным Нила» М. Булгаков сознательно ввел в произведение, чтобы показать, что после революции и гражданской войны, «Боги умножат силы» интеллигенции и воздадут «Смерть без пощады и гибель всем врагам». Мотив «сведения счетов», но уже в несколько ином виде, появится у М. Булгакова в финале романа «Мастер и Маргарита», где говорится: «Сегодня такая ночь, когда сводятся счеты». Завершает М. Булгаков свой «закатный» роман полетом Мастера и его возлюбленной.
Полет этот также навеян оперой «Аида». Филипп Филиппович любит ходить в Большой театр: «А я давно не слышал.
![Глава 1. Творческая история создания повести М.А. Булгакова «Собачье сердце»](https://videouroki.net/projects/2/projects/ruslit8/images/change/description/41.jpg)
Помните дуэт Профессор Преображенский имеет в виду дуэт Радамеса и Аиды, заточенных в темнице и обреченных на смерть, где они поют: « Прощай, земля, где мы страдали, Теперь разлука больше нам не страшна, Соединим мы навеки сердца.
Как далеки от нас земные печали! Летим туда, где счастью нет конца , Летим туда, где вечный свет всегда царит». А в это время соперница Аиды, Амнерис, в траурных одеждах оплакивая любимого, поет: «Молю вас, боги, Ему пошлите свое прощенье, Дайте ему в небесах покой! Покой был дан Мастеру и его верной спутнице Маргарите, в которой, как видно по многим приметам, М.
Булгаков вывел свою третью жену Е. Булгакова сделала в дневнике запись: «Была с Женичкой на «Аиде». Вспомнилось, что первый раз после знакомства мы были с М. Таким образом, прослеживается цепочка: Амнерис — Маргарита — Елена Сергеевна. В устах этих женщин звучит мотив «покоя в небесах», который они просят послать для своих возлюбленных. Помимо классической музыки в произведениях М. Булгакова звучит другая музыка — музыка улиц и простого народа, которая в зависимости от ситуации как бы противопоставлена классической.
В самом начале повести пес Шарик «размышляет»: «И если бы не грымза какая-то, что поет на кругу при луне — «милая Аида», — так что сердце падает, было бы отлично». И потом — «Если играли на гармонике, что было немногим лучше «милой Аиды».
Шариков, в свою очередь, «свистал «Ой, яблочко», которую профессор Преображенский называет: «вот окаянная мелодия! Если Ф. Преображенский любит оперу и Большой театр, то у Чугункина-Шарикова другая страсть, скажем так, другая музыкальная характеристика. Любимое его занятие — игра на балалайке. О том, что в семье М. Булгакова не все любили балалайку как инструмент, мы узнаем из воспоминаний сестры писателя: «Младшие братья участвовали в гимназическом оркестре струнных и духовых инструментов, у них были свои балалайки и домры, и из их комнаты часто звучали «Светит месяц», «Полянка» и другие народные песни.
Мама сносила это все терпеливо». Балалайка не давала спокойно жить М. Он даже сочинил по этому поводу шутливое стихотворение: «И пролетариат очень рад.
За левой стеной женский голос Выводит У домоуправления также есть своя мелодия. Булгаков намекает, что Швондеры поют «Интернационал». На это профессор замечает: «Если я, вместо того чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха!
Вот и хорошо — и никаких разрух Как видим, М. Булгаков придавал большое значение музыкальным темам в своем творчестве, и особенно в «Собачьем сердце». В музыкальных цитатах в «Собачьем сердце» он заложил антицензурный код, который как полагал автор, читатель сможет разгадать. Булгакова и свидетельства самого автора, сохранившиеся в дневниках, статьях, письмах писателя, а также в воспоминаниях современников, позволяют сделать новые, дополнительные штрихи к творческой истории повести.
Все самые личностные переживания, мысли о собственной судьбе, о писательском будущем, о судьбах интеллигенции, о московской жизни, о политической ситуации в России и мире М. Булгаков записывал на страницах своего дневника, который вел с по год. Миропонимание М.
Булгакова, уже зрелого человека и писателя, проявившееся сперва в дневниках, затем перешло на страницы третьей повести. Неслучайно американская исследовательница Э. Проффер указывает, что в повести «Собачье сердце» М. Булгаков «высказался начистоту — в первый и последний раз» Родственность дневников и «Собачьего сердца» понимали и близкие ему люди, и те, с кем ему приходилось весьма близко «соприкасаться». Видимо неслучайно, из всего, что хранилось дома, что написал писатель, ОГПУ интересовали только дневники и «Собачье сердце».
Впрочем, и сам М. Булгаков никогда не скрывал и неоднократно подчеркивал в своих письмах в ОГПУ, и в заявлении на имя председателя совета народных комиссаров, что были отобраны « имеющие для меня громадную интимную ценность рукописи: Повесть «Собачье сердце» в 2-х экземплярах и «Мой дневник » 3 тетради.
Убедительно прошу о возвращении мне их» Спустя два года писатель в заявлении заместителю председателя коллегии ОГПУ т. Ягоде настаивает на « возвращении мне моих рукописей, содержащих крайне ценное лично для меня отражение моего настроения в прошедшие годы — » Дневник М. Булгаков вел с по год 93 , впрочем, за год записи по объему составляют меньше страницы. Основные свои мысли, переживания и настроения писатель, по всей видимости, изложил в «Собачьем сердце».
Между дневниками и «Собачьим сердцем» есть психологическая и духовная близость. Сюжетными, тематическими и идеологическими стержнями для повести «Собачье сердце» стали дневниковые записи писателя. Есть взаимосвязь дневника и «Собачьего сердца» — как на уровне деталей и характерных черт эпохи, так и на уровне ощущений и мыслей автора.
Дневник писателя можно рассматривать в известном смысле как ключ к пониманию и осмыслению повести «Собачье сердце» и всего творчества М. Рукописи, отражающие настроения писателя — об одном: о мыслях и судьбах русской интеллигенции.
Булгаков практически словами Филиппа Филипповича изложил свое литературное кредо: «Из рабочего быта мне писать трудно, я быт рабочих представляю себе хотя и гораздо лучше, нежели крестьянский, но все-таки знаю его не очень хорошо.
Да и интересуюсь я им мало и вот по какой причине: я занят. Я остро интересуюсь бытом интеллигенции русской, люблю ее, считаю хотя и слабым, но очень важным слоем в стране. Судьбы мне ее близки, переживания дороги» В поле зрения булгаковедов ранее не попадал один примечательный момент.
![Михаил Булгаков «Собачье сердце (Чудовищная история)»](https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/5/51/Собачье_сердце(обложка).jpg)
Очень интересной деталью в «Собачьем сердце» являются деньги. Денежные обозначения М. Булгаков приводит только в своем дневнике и повести «Собачье сердце». Ни в одном другом его произведении нет такого количества денежных эквивалентов эпохи. Спустя 80 лет непросто их понять, но в дневнике писателя находится ключ, который помогает вычислить цены конца и начала года — это водка.
О водке немало записей в дневнике, они, к примеру, помогают лучше понять диалог Ф. Преображенского и И. Дарья Петровна сама отлично готовит водку. Тридцать градусов. Вы можете сказать, что им придет в голову? В Дневнике 20 декабря года М. Отличается она от царской водки тем, что на десять градусов она слабее, хуже на вкус и в четыре раза ее дороже» Спустя девять дней еще одна запись: «Водку называют «Рыковка» или «Полурыковка».
Булгаков изначально написал народное название водки «Рыковка», но после того, как редактор «Недр» Н. Ангарский-Клестов подчеркнул название водки, писатель заменил ее название на «Новоблагословенную».
В дневнике писатель указывает стоимость этой самой водки «Рыковки»: «Бутылка ее стоит 1 р. Конечно, Шустовской фабрики. Хуже прежнего, слабей, бутылка его стоит 3 р. Исходя из этих сведений можно понять, что, в среднем, 1 рубль года в переводе на деньги года составляет рублей. Прием у профессора Ф. Преображенского стоит 10 рублей, то есть, в переводе на современные деньги — рублей.
Триста девяносто рублей. Это будет стоить очень дорого — пятьдесят червонцев» То есть современных За прием Ф. Преображенский платит и своему ассистенту И. Борменталю: «Сегодня вам, Иван Арнольдович, сорок рублей причитается. Почти столько же получает машинистка за месяц. Итого рублей. На Шарика Преображенский денег не жалеет: «Я купил этому прохвосту краковской колбасы на один рубль сорок копеек» Зине Преображенский дал «восемь рублей и шестнадцать копеек на трамвай, съезди к Мюру, купи ему хороший ошейник с цепью» Проезд на общественном транспорте стоит 16 рублей.
Ошейник рублей, « Шариков стащил со стола Ф. Преображенского рублей: «От двух червонцев Шариков категорически отперся». Швейцар Федор за то, что помог прогнать двух друзей-пьяниц Шарикова удалился «спать, с рублем в кармане» — то есть получил рублей. Потом, когда пропал Полиграф Полиграфович «Федор, заработавший на этом деле три рубля, обыскал весь дом сверху донизу. Нигде никаких следов Шарикова не было» Поиск Шарикова стоил современных рублей.
В ресторанах цены следующие: «на Неглинном в ресторане «Бар» жрут дежурное блюдо — грибы соус пикан по три рубля семьдесят пять копеек порция». То есть — рублей. Машинистка питается в столовой: «сорок копеек из двух блюд, а они, оба эти блюда, и пятиалтынного не стоят, потому что остальные двадцать пять копеек заведующий хозяйством уворовал» — то есть обед за 40 рублей.
Зная эти цены, можно понять, как жил сам писатель. В «Недрах» 28 декабря года М. Булгаков «Получил, благодаря ему Ангарскому 10 рублей» — то есть рублей.
Булгаков «у Лежнева получил рублей в счет романа «Белая гвардия», который пойдет в «России». Таким образом, за свой первый роман М. Булгаков получил по нынешним меркам Еще одной интересной деталью в «Собачьем сердце» является обувь. Из обуви М. Булгаков выделил и противопоставил друг другу калоши и лакированные ботинки.
Калоши — неслучайная деталь, их носят преимущественно интеллигенты. Самая первая статья, которая была опубликована в году про «Булгакова, который из «Гудка», сохранилась в архиве писателя под названием «Семилетняя война». В этом фельетоне про железную дорогу есть слова: « Калош я не ношу.
Дешевое удовольствие.
![«Собачье сердце»: интересные факты о главных героях повести](https://cs10.pikabu.ru/post_img/2020/09/10/6/159972887749141139.jpg)
Калоши носит в Москве только один человек — Михаил Булгаков » Калошам отведено немало места на страницах двух повестей «Роковые яйца» и «Собачье сердце». Профессоры Персиков и Преображенский ходят в калошах. Иностранный шпион, который пришел в дом к Персикову и забыл свои калоши, профессор велел сдать в домовой комитет: «Пусть примут шпионские калоши» В речах Преображенского много замечаний про калоши: «Вы, господа, напрасно ходите без калош в такую погоду, — перебил его наставительно Филипп Филиппович, — во-первых, вы простудитесь, а во-вторых, вы наследили мне на коврах, а все ковры у меня персидские» С тысяча девятьсот третьего года я живу в этом доме.
И вот в течение времени до апреля тысяча девятьсот семнадцатого года не было ни одного случая — подчеркиваю красным карандашом «ни одного»!
Заметьте, здесь двенадцать квартир, у меня прием. В апреле семнадцатого года, в один прекрасный день, пропали все калоши, в том числе две пары моих, три палки, пальто и самовар у швейцара. И с тех пор калошная стойка прекратила свое существование» И еще: « Почему калоши до сих пор нужно запирать под замок и еще приставлять к ним солдата, чтобы кто-либо их не стащил?
Столь много места на страницах «Собачьего сердца» автор отвел калошам намеренно. Калоши — это атрибут прошлой, царской эпохи, привилегия людей образованных и богатых. Калоши в «Собачьем сердце» как бы символизируют переход власти после революции года. Швондер влез в калоши Ф. Преображенского: «на нем теперь есть калоши, и эти калоши Однако, приобретя человеческий облик, Шариков обул ботинки, внешне похожие на калоши.
Профессору «швырялись в глаза лаковые штиблеты с белыми гетрами. Обувь, таким образом, в повести М. Булгакова стала деталью, подчеркивающей социально-политическую иерархию.
Как своеобразное противопоставление интеллигентным калошам в произведениях М. Булгакова той поры возникает образ лаковых штиблет. В «Сорок сороков»: «Штатские сидят, заложив ножку за ножку, и, как загипнотизированные, смотрят на кончики своих лакированных ботинок я тоже купил себе лакированные » В дневнике и письмах писателя также часто встречаются упоминания ботинок. В 24 марта году в письме сестре Н. Страшно спешил, т.
Сейчас собравшись запечатывать письмо, узнал: ботинки не английские, а американские и на картонной подошве. Господи, Боже мой! До чего мне все это надоело! В этих ботинках М. Булгаков впервые познакомился с Л. Она так вспоминает первую встречу: «Одет он был в глухую черную толстовку без пояса, «распашонкой».
Я не привыкла к такому мужскому силуэту; он показался мне слегка комичным, также как и лакированные ботинки с ярко-желтым верхом, которые я сразу вслух окрестила «цыплячьими» и посмеялась. Когда мы познакомились ближе, он сказал мне не без горечи: «Если бы нарядная и надушенная дама знала, с каким трудом достались мне эти ботинки, она бы не смеялась» После этого становится еще очевиднее пренебрежение Преображенского к блестящим ботинкам Шарикова.
Вроде этих ботинок. Что это за сияющая чепуха? Я что просил? Купить при-личные бо-тинки! А это что? Неужели доктор Борменталь такие выбрал? Что, я хуже людей? Пойдите на Кузнецкий, все в лаковых» Булгаков также отмечал в дневниках, письмах, рассказах и первых двух повестях. Описание определенных деталей и реалий, которые застыли во всех произведениях М.
Булгакова х годов, говорят о том, что М. Булгаков выбрал для себя какие-то определенные приметы времени. В «Собачьем сердце» — «Изразцовые квадратики, облицовывавшие угловые места в Москве, всегда и неизбежно означали «С-ы-р».
Черный кран от самовара, возглавлявший слово, обозначал бывшего хозяина Чичкина , горы голландского красного, зверей-приказчиков, ненавидящих собак, опилки на полу и гнуснейший, дурно пахнущий бакштейн», «прощай, Москва! Не видать мне больше Чичкина и пролетариев и краковской колбасы! Съезди к Мюру , купи ему хороший ошейник с цепью». У Никитина Тот же самый набор реалий есть и в «Роковых яйцах»: «в стеклянных магазинах бывшего «Сыр и масло Чичкина в Москве», «Над бывшим Мюр и Мерилизом», «В цирке бывшего Никитина» , «На Пречистенском бульваре рождалась солнечная прорезь, а шлем Христа начал пылать».
Еще одной характерной приметой НЭПа стали появившиеся магазины Моссельпрома. В «Собачьем сердце» Преображенский купил колбасу для Шарика в магазине Моссельпрома. До «Собачьего сердца» Моссельпром дважды упоминается в его дневнике. Полагаю это, несомненно, поджог» И другая запись: «Вообще прилив серебра, в особенности это заметно в магазинах Моссельпрома — там дают в сдачу много серебра» Много событий, которые запечатлены в дневнике писателя, нашли отражение в «Собачьем сердце».
Пес Шарик «сидел в тени скатерти с видом часового у порохового склада». Во второй машинописи «Собачьего сердца» склад был изменен на магазин и об этом есть запись в дневнике.
Катастрофа грандиозна. С разрушением дома и обильными жертвами» Жизнь х годов была настолько яркая и насыщенная разными и порой несуразными событиями, что М. Булгакову зачастую и не надо было ничего специально придумывать — подмечай и записывай.
Из диалога Ф. Преображенского с девушкой: « По полтиннику штука». Денежная помощь пролетариев западным странам стала приметой того времени. Аналогичный случай М. Булгаков записал и в дневнике: «Сегодня на службе в «Гудке» произошел замечательный корявый анекдот. Когда Н И, волнуясь, угрожающе заявил, что это неслыханно, чтобы беспартийные собирали свои собрания!
Что он требует закрыть заседание и собрать общее. Дальше пошло просто. Беспартийные как один, голосовали, чтобы партийцы пригласили партийных и говорили льстивые слова. Партийные явились и за это вынесли постановление, что они дают вдвое больше беспартийных беспартийные — однодневный, а партийные — двухдневный заработок , наплевав, таким образом, беспартийным ослам в самую физиономию.
Когда голосовали, кого выбрать в редакционную комиссию, дружно предложили меня. Кочетков встал и сейчас же предложил другой состав». Весь диалог Преображенского с девушкой Н. Ангарский подчеркнул и предложил изменить. Возможно, вспомнив этот реальный случай М. Булгаков во второй машинописи повести «Собачье сердце» «детей Франции» заменил на «детей Германии».
О том, что подлинная жизнь застыла на страницах «Собачьего сердца» говорит и следующая сцена с пациентом на приеме у Ф. Преображенского: «Я — известный общественный деятель, профессор! На днях я должен получить командировку в Лондон В середине х годов в Лондон ездили Б. Красин и Х. О них обоих на страницах дневника пишет М. Теперь очередь французов. Мосье Красин с шиком поднял на Rue de Grenelle красный флаг на посольстве» Булгаков всегда поселяет своих героев в известных и любимых им местах.
В «Белой гвардии» события разворачиваются в Киеве, семья Турбиных живет на родной улице М. Булгакова — Андреевском спуске. В «Мастере и Маргарите» все события начинаются на Патриарших прудах, рядом с которыми тогда жил и любил бывать писатель. Да и в «Роковых яйцах» Персиков живет на Пречистенке, а Рок решил разводить кур в Смоленской губернии «устанавливая камеры в бывшим зимнем саду — оранжерее Шереметьевых В этой местности М.
Булгаков работал земским врачом, о чем свидетельствуют его «Записки юного врача». В «Собачьем сердце» все действие разворачивается в квартире профессора Преображенского, что на Пречистенке. Пречистенка — любимый район Москвы писателя в х годах.
На страницах он ласково называет ее «моей любимой Пречистенкой».
Сам писатель в конце года также поселился на Пречистенке. В декабре года записал в Дневнике: «Около двух месяце я уже живу в Обуховом переулке» На Пречистенке х годов жила преимущественно интеллигенция: врачи, ученые, искусствоведы, философы, филологи, с которыми быстро сдружился М. Ушакова, у которых он потом читал практически все свои произведения, включая и «Собачье сердце».
Морозов — шекспировед, Ф. Петровский — античник, преподаватель МГУ. Булгаков общался с внучкой Л. Толстого — Анной Ильиничной, муж которой П. Попов потом стал близком другом и библиографом писателя. Айседора Дункан имела танцевальную школу на Пречистенке и также упоминается в «Собачьем сердце». В пречистенском окружении писателя был и другой знакомый режиссер и переводчик В.
Мориц, который перешел на страницы повести «Собачьего сердца» и ради которого стареющая дама делает операцию по омоложению. На Пречистенке живут главные герои повестей М.
Булгакова: профессор В. Персиков из «Роковых яиц» и «Пречистенский мудрец» — Ф. Преображенский из «Собачьего сердца». Прототипом Ф. Преображенского стал родной брат матери М. Булгакова Н. Покровский — врач-гинеколог и бывший ассистент знаменитого московского профессора гинекологии В. Покровский жил на углу Обухова переулка и Пречистенки, в так называемом «Калабуховом доме».
Вся обстановка квартиры профессора Ф. Преображенского — это квартира Н. Покровского, которую прекрасно знал и в которой любил останавливаться М. Булгаков в школьные и студенческие годы. Покровский не раз упоминается на страницах дневника писателя. Мы с женой голодаем.
Пришлось взять у дядьки немного муки, постного масла и картошки» В марте года Булгаков пишет сестре: «В смысле питания дядя Коля живет хорошо», и спустя месяц «Дядя Коля живет прекрасно». Преображенский тоже великолепно питается и описание превосходных обедов дано на страницах «Собачьего сердца».
Исследователь Б. Мягков, написавший книгу «Булгаковская Москва», подмечает, что топографически точно описан весь путь пса Шарика от подворотни, в которой его нашел Ф. Преображенский бывший дом Центрального комитета улучшения быта ученых — ныне дом ученых на Пречистенке до Калабухова дома. Указано реальное название пивной «Стоп-Сигнал» у Преображенской заставы, в который был убит Клим Чугункин. Известно, что М. Булгаков всегда очень тщательно подходил к отбору материала. При написании «Мольера» ходил в Ленинскую библиотеку, изучал специальную литературу и делал много выписок.
Работая над пьесой «Последние дни» об А. Пушкине, М. Булгаков просил пушкиниста и своего друга В. Вересаева поставлять ему необходимый автобиографический материал, и сам изучал воспоминания современников о Пушкине.
Пьесу «Бег» М. Булгаков построил, опираясь на реальные события и воспоминания Л. Белозерской, которая после революции эмигрировала в Европу. Создавая «Белую гвардию», М. Булгаков специально приехал зимой на дачу к К. Паустовскому в Пушкино. Он встряхивал ветки и следил, как снег слетает на землю и шуршит, рассыпаясь длинными белыми нитями» В повести «Собачье сердце» М. Булгаков был также предельно точен в описании многих моментов, и особенно — связанных с чисто медицинским аспектом операции, которую произвел Ф.
Преображенский по преображению пса Шарика. Современному читателю может показаться, что описываемые операции по омоложению в х годах — это фантастика. На самом деле это одна из самых ярких примет того времени. В специальной обзорно-аналитической статье «Новое об операции омоложения» за год узнаем: «взбудоражившие весь мир оперативные методы А. Штейнаха Вена и С. Воронова Париж за последние три года получили во всех странах значительную, хотя все еще недостаточную, клиническую проверку.
Число экспериментов на животных и опыты на людях насчитываются уже тысячами, а в Америке, с ее богатыми, превосходно обставленными лабораториями и клиниками, работа приняла особенно широкий, чисто — американский масштаб» Помимо того, что М. Булгаков опирается на реальные события, он досконально разобрался во всех тонкостях и нюансах операции по омоложению. В этом ему, разумеется, помогла хирургическая практика земского врача, но не только.
Узнать информацию об операциях по омоложению он мог двумя способами. По многочисленным статьям в прессе: в году в Москве вышел уже второй специализированный сборник «Омоложение» под редакцией профессора Н. В тоже время в кинотеатрах показывали специальный документальный фильм по опытам Штейнаха. В литературно-общественном и научно-популярном журнале «Звезда» за год в статье врача Л.
Василевского «Новое об операции омоложения» указывается, что «в Москве, насколько известно, по операциям Штейнаха работают только в трех пунктах: в Хирургической клинике проф.
Мартынова проф. Мартынов и д-р Трокин , затем в клинике проф. Соловово и, наконец, на собаках , в институте экспериментальной биологии Н. Кольцова д-р И. Число опытов в клинике Мартынова ограничено пятью и у Соловово тремя» С профессором А. Мартыновым М. Булгаков был знаком через своего киевского друга Н. Гладыревского, который в конце октября года заходил к писателю и лечил его. Гладыревский работал в клинике профессора Мартынова.
В воспоминаниях Л. Белозерской-Булгаковой есть одна очень интересная запись, проливающая свет на творческую историю повести. Булгакова профессору Алексею Васильевичу Мартынову, а тот положил его себе в клинику и сделал операцию по поводу аппендицита» Приступ аппендицита был 31 мая года. Более того, «зимой, Гладыревский возил нас к проф. Мартынову на музыкальный вечер» Это все говорит о том, что М.
Булгаков имел возможность выяснить необходимые подробности операции у Н. Не исключено, что какие-то детали операции по омоложению М.
Булгаков мог узнать и у самого профессора А.