Можно ли хранить мыло которым мыли покойника, Uudelleenohjausilmoitus
![Можно ли хранить мыло которым мыли покойника](https://ank-ugra.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/zynexub.jpg)
Солянку на сковородке готовят из г кислой капусты, 2 луковиц, г рыбы, 3 соленых огурцов. Слово "календарь" произошло от латинского Calendae - календы, у римлян - 1-ый день месяца. За что такая честь не самому приятному грызуну-вредителю? Религиозно-магический характер омовения подчеркивался тем, что его совершала особая профессиональная категория людей - омывальщиков.
Порой покойник может явиться во сне и попросить, о какой-либо его личной вещи, которая была дорога и нужна ему на том свете. Тогда родственники передают её через другого покойника, положив эту вещь в гроб. Перед тем как положить покойника в гроб, его тело кладут на лавку, подстилают крапиву или солому. Зимой под покойника стелют одеяло или простынь, после того, как покойника положат в гроб, простыню либо сжигали, либо стирали и отдавали нуждающимся.
Лавку ставили вдоль половиц головой к иконам, ногами к двери. Гроб и крест делают местные мужчины прямо во дворе дома покойника. Гроб могли изготовлять заранее, как родственники покойника, так и сам покойный, гроб обычно хранили во дворе дома «на сушилах» — сеновале, «на подловке» — чердаке. В доме, гроб ставят на скамейку или две табуретки. На столе в стаканах с насыпанным пшеном или пшеницей зажигают свечи, а также три свечки на гроб по плечам и в голове покойника ставят в стаканах с насыпанным пшеном или пшеницей перед отпеванием покойника.
Покойник должен «про ночевать в доме две ночи», на третий день его хоронили. Руки умершего складывают крест-накрест. Под голову кладут подушечку, набитую сухой листвой от березовых веников, сохранённых с праздника Троицы, обычно берёзовые веники обновлялись каждый год и хранились до будущего праздника. Набивать подушечку могли чабрецом, пыреем, сеном или соломой. В гроб покойнику клали землю, которую приносили из церкви или брали во дворе покойника земля обязательно должна была быть сухой , после чего ее освещали и крестообразно сыпали в гроб.
Покойнику кладут на лоб бумажный венчи к, на котором изображены иконы, в конце отпевания зачитывается и кладется текст разрешительной молитвой, который здесь называется рукопись , и крестик. Лицо покойника покрывали саваном, а затем накрывали материалом, сейчас церковным покрывалом «саван сами делают, бярёшь 1,5 метра ткани его наискосок надеваешь, землю туда и три раза говоришь «Во имя Отца, Сына и Святага Духа» — венчик, рукопись, крестик — даётся покойнику» Белова А.
В гроб клали также иконку. Если умирала женщина, то обычно это была икона Богородицы, а если мужчина, то Спаса или Николая Чудотворца. Существовал, запрет класть в гроб умершего икону Целителя Пантелеймона, а также иконы святых мучеников. Перед тем как опустить гроб в могилу, его закрывали крышкой и забивали гвоздями. Иконка, которая была у покойника, из гроба вынималась.
Пока гроб с телом покойного находился в доме, родственники старались предпринять ряд мер, для того, чтобы предотвратить процесс тления и избежать трупного запаха.
Что бы тело покойного не начало портиться от жары, особенно в летнее время, в гроб клали цемент — умершего тогда не будет сносить , он не будет портиться.
Чтобы отбить запах тления в гроб клали полынь и крапиву, а также делали нюхалки из мяты, обычную мяту клали по бокам всего гроба. А чтобы покойник не потёк и его не вздувало, в таз под гроб клали марганцовку, а покойнику на живот пачку соли в тряпичном мешочке. Когда приезжали на кладбище этот мешочек с солью кидали в могилу.
Пока покойник лежит в доме все зеркала, и отсвечивающиеся поверхности накрывают белой тканью, прекращаются любые работы и в доме должна была соблюдаться тишина. Существовали приметы — действия, которые совершались для усмирения своего страха. Чтобы не бояться покойника — трогали его за ноги. С покойником приходили прощаться родственники и односельчане днём, шли обычно, чтобы поглядеть на покойника, многие несли помощь — давали деньги родственникам покойного.
После того, как покойника укладывали в гроб, бытовал обычай сидеть над покойником, который назывался вечеря. Обычно, его осуществляли певчие. Как правила, покойник находился в доме две ночи, на третий день его хоронили «две ночи ночует, а уж на третий день понесли». Все эти дни ближе к вечеру часов в пять группа певчих приходила в дом покойника, где начинали исполнять стихи. Ночевать у покойника певчие не оставались. До недавнего времени за исполнение духовных стихов одаривать было не принято, лишь в поминальный сороковой день певчим дарили головные платки или носовые платочки.
Одновременно с момента, когда покойника клали в гроб, начинали читать псалтирь, читать могли родственники, так и приглашенная одна из женщин села, которая знала весь обряд погребения, церковные обряды. Она же если не было батюшки, могла следить, чтобы во время погребения все прошло по церковным канонам. В зависимости от пола покойника исполнялись разные духовные стихи.
![Вы точно человек?](https://russian7.ru/wp-content/uploads/2023/01/1-30.jpg)
Эти же стихи могли петься перед панихидой на 40 дней, а также стих «Сорок дней душа ходила». За стихи раньше не одаривали, сейчас дают деньги, одаривают если на 40 день — бокал, женщинам платки, мужчинам платочки» Белова А. Существовали определенные духовные стихи, которые исполнялись только перед выносом покойника из дома: «Как надо мною совершили, обряд крещение святое», «Не ропщи на суровую долю», «Крест тяжелый», «Перед вами лежит тело».
Исполняются духовные стихи ансамблем с разделением на басы и тонкие голоса. Музыкальный язык имеет позднее гомофонно-гармоническое строение. Стилистика поэтических текстов различна, многие поются на политекстовый напев. Тексты духовных стихов в Жемковке записываются в тетради, его называют «Стиховник» и хранятся у исполнителей.
Во время исполнения стихов исполнительницы поют по тетради. Когда покойника клали в гроб близкие родственницы могли начинать вопить причитать , по покойнику могли вопить и соседи. Причитать могли все три дна, пока покойник находился в доме, и на кладбище до того момента пока гроб не опустят в могилу. Дальше по покойнику вопить, и много плакать нельзя, а иначе по поверьям жителей, можно душу в слезах утопить. После выноса покойника из дома соседка или дальняя родственница принималась мыть полы или всю избу, близкие родственники этого делать не могли.
Протирались окна, стулья, лавка, на которой лежал покойник, мебель не переворачивалась, мыть полы начинали от перед а — от окон к двери. Готовились столы и лавки к поминкам. Выносили гроб из дома вперед ногами либо до 12 часов дня, либо после, ни в коем случае этого не делали ровно в полдень, первое, что должны вынести из дома была крышка гроба, а иначе считалась, будет следующий покойник в семье.
Покойника выносили вперёд ногами через дверь, также могли выносить через окно, но вынос через окно считалась плохой приметой, которая предвещала следующего покойника в семье. В начале самой похоронной процессии несли крест, потом крышку гроба и сам гроб. Гроб несли на полотенцах до самого кладбища.
Если покойник был мужчина, то несли мужчины, если женщина — то женщины, если умирала незамужняя девушка, то гроб несли ее подруги, если парень, то его друзья. Перед тем как закрыть гроб крышкой, на кладбище ноги и руки покойника обязательно развязывали. Могилу копали глубокую, ее либо нанимались делать какие-нибудь жители села, либо рыли родственники покойника, нанимателям оплачивали работу, а также кормили, принося еду и выпивку прямо на кладбище.
В очень редких случаях могилу могли обустраивать, в неё врывали столбы, после как опускали гроб, клали тёс — доски, делая потолок. Крест на могиле ставили в ногах покойника: «что бы он мог свой крест видеть». Во время похоронной процессии считалось плохой приметой, если забудут гвозди или молоток, а также, если кто-то перейдёт дорогу похоронной процессии.
Первому встречному на пути процессии родственники покойника готовят «встречную», в которую входили тарелка, бокал, ложка, свечка, батон или хлеб, завязывали это в головной платок. Встречный должен был помянуть покойника, поставить свечку в церкви за упокой, или хотя бы перед иконами, и она должна была сгореть. По дороге на кладбище изредка могли кидать цветы, если покойник был из неженатой молодежи. Во время шествия, похоронная процессия могла останавливаться у дома, где, когда-то жил покойник или у домов близких родственников.
По дороге на кладбище пели песнопения: «Святый Божа» — «Трисвятое», когда входили в ворота — «Царю Небесному» «Царю небесный», когда шли с кладбища — «Богородицу» — «Богородице Дево». После похорон всех звали на поминки — «горячий стол» или «горячий обед». В него обязательно входила кутья, в которую делали из риса, изюма, меда. Она могла быть сухая или жидкая, разбавленная сиропом из воды и мёда. Также на поминальном столе обязательно были блины с мёдом, пироги, которые делались большие и закрытые, с начинкой из капусты, риса и рыбы, а также со сладкой начинкой из сушеных абрикосов.
На поминальном столе обязательно было первое, чаще всего щи, рыбные или мясные, второе готовилось в зависимости от поста горох с рыбой, рис с грибами , каша также зависела от поста, она могла быть сварена на молоке или воде. Часто делали кашу с тыквой, старались, чтоб она не была слишком крутая, а более жидкой — пожиже. Панихида, на сорок дней проходила в доме покойника. В углу перед иконами на столе ставили большую тару наполненную пшеном или пшеницей и семью свечами, которые принадлежали родственникам покойника.
Каждый пришедший должен был принести по одной свече и что-нибудь на канун яблоки, конфеты, хлеб. Ритуал это текст, который несете в себе информацию об основополагающих принципах построения данного общества, данной культуры или ее этоса1. В каждой культуре существуют только такие конфигурации, институты, структура отношений, которые соответствуют ее этосу.
Особо важно, что ритуалы семейного цикла несут в себе информацию о круговороте жизни в природе, о взаимоотношениях с богами и предками, от чего зависит, по мысли носителя мифологиче- ского сознания жизнь, как отдельного человека, так и общества, народа в целом.
Современное исполнение традиционных ритуалов, использование традиционных форм культуры позволяет сохранить этос культуры, не слиться с культурой, характеризуемой территориальным, географическим или еще каким, не отражающим сути, признаком. Цель и методология исследования Теоретические изыскания, используемые в нашем исследовании, опре- деляют и методологию.
В ходе нашего исследования мы использовали разнообразные виды источников. Самые широко используемые — это по- левые материалы автора, собранные нами в , , и годах ПМА 1, 2, 3, 4 , состоящие из записей бесед с информантами, фото, ау- дио- и видеоматериала. Полевой материал был собран в течение послед- них пяти лет на территориях Республики Башкортостан и Свердловской области.
Во время сбора материала активно использовались такие методы, как опрос, интервью и анкетирование. В работе использованы личные зна- ния и наблюдения автора как одного из носителей культуры, а также уст- ные сообщения представителей этого же народа.
Исходя из герменевтики В. Дильтея, изучение культуры облегчается, становится доступнее, именно представителем своей культуры, выступающего в качестве познающего субъекта, так как он понимает «других» в изучаемой культуре через себя, а себя мы знаем лучше других см. Румянцева Как справедливо полагал К. Гирц, именно «местный» представитель культуры сможет пре- доставить интерпретацию «первого порядка: это ведь его культура» Гирц 23 , тогда как работы исследователей «чуждой» культуры будут интерпретациями второго и третьего порядка.
С другой стороны, изучение своей культуры имеет издержки, так будет сложнее заметить особенности некоторых феноменов, которые нам, представителям изучаемой культуры, кажутся вполне логичными и алогичными представителям других культур. Здесь решение проблемы видится в активном привлечении и анализе ранее опубликованного этнографического материала и источников, а также в возможности «говорить» самому материалу, поэтому мы часто отводили материалу роль главного аргумента.
Другую группу источников составляют музейные собрания Россий- ского Этнографического музея и архивные материалы архива Российской Академии Наук Санкт-Петербург , Научного архива финно-угорского общества Хельсинки , архива Эстонского национального музея Тарту , данные статистики и фольклорные материалы.
При составлении карты про- живания восточных марийцев применялись статистические источники. Большая часть рассказов инфор- мантов приводится только на русском языке, фольклорные произведения приводятся как на марийском, так и на русском языке.
Методология и используемые теоретические аспекты в нашем исследо- вании призваны достичь цели нашей работы: проанализировать обряды семейного цикла в контексте теории обрядов перехода, выявляя идейную основу. Исходя из поставленной цели, будет логичным решение сле- дующих задач.
Работа состоит из четырех глав, введения, заключения и приложения. В первой главе мы обозначаем проблематику нашего исследования, обосно- вываем используемые теоретические аспекты и представляем обобщенные выводы проведенного историографического анализа поставленной про- блемы. Во второй главе мы рассматриваем традиционный свадебный обряд в сравнении с современной свадьбой традиционного характера. В главе рас- сматривается предсвадебный обряд, сама свадьба, послесвадебный этап и изменения, произошедшие в течение прошлого века.
В свадебном ритуале мы анализируем тексты главных героев ритуала — жениха и невесты во взаимодействии с текстом участников ритуала. Помимо структурно-семантического анализа данного ритуала мы останавливаемся на вопросах, которые, не имея прямой зави- симости от ритуала, составляют неотъемлемую часть свадьбы, таковыми мы считаем, вопросы добрачных половых отношений, вопросы калыма. Третья глава посвящена родильной обрядности, где представлен анализ текста беременной и новорожденного, рассмотрены запреты по отноше- нию их лиминального состояния.
Особенностью объектов данного ритуала считаем значительные изменения значений их текстов в современном ри- туале. Родильная обрядность уникальна в том отношении, что содержит тексты двух героев, разворачивание которых происходит не параллельно. Так до момента родов обрядность направлена по отношению к роженице, а после родов к новорожденному, в связи с чем, широко представлены обряды по включению ребенка в культурное пространство, человеческое сообщество и народные способы лечения детей.
Четвертая глава раскрывает похоронно-поминальную обрядность, а также вопросы, составляющие, основу представлений формирующих об- ряды этого цикла: культ предков, анимизм, представления о смерти и за- гробном мире.
Взаимодействие текстов покойника и участников ритуала в этом цикле обрядов отлично от взаимодействия в других семейных обря- дах. Принципиальным отличием, считаем, является неизменное отноше- ние к объекту ритуала, константность его текста на протяжении истории. Действия же участников субъектов ритуала стало меняться лишь в по- следнее время и выражается только внешними и временными ускорение ритуала признаками.
Поэтому, не считая целесообразным выводить мате- риал о современных изменениях в данном ритуале в отдельный параграф, мы указывали на данные изменения по ходу изложения материала. Исследование снабжено приложениями, содержащим карту районов проживания восточных мари, нами составленные схемы предсвадебного периода, самой свадьбы и схемы движения свадьбы, а также фото- материалы, иллюстрирующим нашу работу.
Человек сознательно же- нится или выходит замуж — образует семью, потом в семье осознанно по- являются дети и наступает время, когда сознательно начинают готовиться к смерти, то есть все три этапа ожидаемы и требуют подготовки от испол- нителя перед кульминацией действа.
К тому же, нам видится в родильной об- рядности некий элемент соединения между свадебным и похоронным об- рядом. Так, текст роженицы непрерывно связан с текстом невесты, а в тексте новорожденного много общего с текстом покойника, поэтому счи- таем уместным рассмотрение семейных обрядов именно в данной после- довательности.
Своеобразие нашей работы состоит также в том, что в работе имеется материал, отсылающий нас к мифологическому прошлому народа, которое содержит ответы на многие вопросы закономерностей функционирования культурных традиций.
Во-вторых, работа содержит сравнительный мате- риал с соседними и родственными народами: русскими, удмуртами, морд- вой, татарами, карелами. В-третьих, в работе представлен фольклорный материал в виде частушек, песен, поговорок и пословиц, которые состав- ляют доказательную базу наших утверждений.
И наконец, наш подход к изучению. Мы изучаем обрядовый комплекс традиционного периода на основе источников и литературы, изменения, произошедшие в течение прошлого века, и современное положение вещей мы рассматриваем на основе исследований других ученых и на собственных полевых мате- риалах, и таким образом хронологические рамки нашего исследования расширяются с конца XIX века до начала XXI века. Широта хроноло- гических рамок обусловлена использованием ретроспективного метода, необходимого для проведения полноценного анализа предмета изучения, поэтому уместно использование источников и более раннего времени.
Ведь глубокое понимание современного ритуала возможно только при рассмотрении его в историческом развитии. Наконец, хотелось бы отметить, что если выводы данной работы пока- жутся субъективными, то, по мысли К. Гирца, любое этнографическое исследование субъективно, так как оно в той или иной степени является интерпретацией изучаемой культуры и представляет собой некую модель, отличающуюся от действительных представлений.
Оно — «нечто создан- ное», «нечто смоделированное» — fictio Гирц Но, с другой сто- роны, это вовсе не значит, что этнографическое исследование неверно, не соответствует фактам или является неким «гипотетическим мысленным упражнением».
Этнографическое исследование, проводимое на основе «насыщенного описания», приближается к объективности, так как выводы и заключения исследования опираются на факты, отражающие опыт изу- чаемого народа, и обладанию исследователем «способности прояснить», «рассеять недоумения», которые естественно возникают при знакомстве с необычным, непривычным см. Думаем, что наше исследо- вание будет способствовать лучшему пониманию культурных традиций народа мари в целом и проявления особенностей ритуальной практики восточных мари.
В ранние века это естествен- ное желание никак юридически, в нашем понимании, не оформлялось, признание факта совместного проживания группой родственников было достаточно.
Однако отсутствие юридического оформления не мешало раз- витию института семьи, так как традиционный свадебный ритуал уже со- держит в себе все необходимые для признания родом элементы проверки, защиты, очищения. Свадебный обряд всех народов — это сплетение соци- альных, бытовых отношений, национальных особенностей и, конечно же, магических действий. Магические действия на свадьбе направлены на защиту героев ритуала от порчи апотропеические и на обеспечение бу- дущего потомства протрептические.
Согласно теории А. Рассматривая шире, в социальном значении — это переход из одного, своего рода или племени и вхождение в род или племя, другого. Исследователи отмечают, что свадебный обряд восточных марийцев был намного сложнее, чем у луговых марийцев Козлова На предсвадебном этапе завязывается свадебный ритуал, закладываются основы удачного проведения всей свадьбы и благополучной совместной жизни.
Сообразуясь с теорией обрядов перехода, этот период включает в себя обряды отделения, промежуточные обряды, и заканчивается обря- дами предварительного включения. На свадьбе происходит завершение того, что получило начало на предсвадебном этапе, то есть проводятся действия по окончательному включению в новую среду и обряды супру- жеского соединения.
Традиционную восточномарийскую свадьбу отличает регламентиро- ванность ритуальной стороны обряда, традиций семейно-бытовых отно- шений и включенность в культурный контекст региона. Современная же марийская свадьба, при сохранении трехступенчатости комплекса, уже не привязана настолько к древней обрядности. Сегодня марийская свадьба тяготеет скорее к современным тенденциям проведения свадеб, посте- пенно теряя свои национальные, территориальные и другие особенности, приближаясь к обычному светскому празднику по ранее заготовленному сценарию.
Однако, проведение в современной свадьбе некоторых тради- ционных обрядов, говорит о преемственности и силе традиции в сознании молодых марийцев. По их мнению, обращение к некоторым обрядам га- рантирует благополучную семейную жизнь, рассматривая шире, этим они прочитывают текст своей традиционной культуры, идентифицируя себя с ней. Наиболее полно, на сегодняшний день, данный культурный код пред- ставлен в современных свадьбах традиционного характера.
Возможно, это происходит только на фоне популяризации этнических особенностей и самобытности, но важно то, что на сегодняшний день встречаются моло- дые стремящиеся провести свадьбу максимально приближенную к тради- ционным представлениям.
Надо заметить, что проведение традиционной марийской свадьбы сопряжено со многими материальными и физическими затратами калым, выплачиваемый женихом, приданое, заготавливаемое невестой , поэтому это могут позволить себе не все. Современные свадь- бы, проводимые в соответствии с древним обрядом, требуют фиксации и подробного изучения, являя собой связующее звено между современным светским праздником и древним обрядовым комплексом.
При анализе традиционной свадебной обрядности мы будем опираться на наблюдае- мые нами свадьбы, проведенные семьями Шайбакова Дмитрия и Елены; Николаева Руслана и Натальи, которые состоялись Анализ свадебного церемониала будем проводить на основе описания свадеб, зафиксированных в разных источниках XIX—XX веков Мендиаров ; Смирнов ; Иванов ; Илтубаев ; Бабенко и др.
Для подтверждения универсальности некоторых явлений и для сравнения с другими народами используем работы А. Байбурина , Н.
Зорина , Ю. Сурхаско и др. Формы заключения брака При изучении традиционного свадебного комплекса марийцев можно вы- делить несколько форм заключения брака, по времени возникновения: 1.
Брак умыканием 2. Брак по сватовству 2. Брак по любви 3. Смирновым: 1. Похищение невесты 2. Покупка невесты 3. Свободное соглашение между молодыми см. Смирнов — В соответствии с эволюцией форм брака изменялись и способы его заклю- чения. Так, еще в конце XIX века довольно распространенным явлением было похищение невест, или брак умыканием.
Городской отмечал, что у уральских марийцев браки по сватовству редкость, в основном браки за- ключаются умыканием. В качестве примера приведем его емкое описание брака умыканием: «Наслышавшись или высмотрев невесту, отправляются за ней в сопро- вождении родственников и увозят ее почти всегда воровски от ее роди- телей, и часто против её желания; потом прячут молодых в свой или со- седний амбар и подают весть её родителям, которые являются в дом жениха рассерженные, отчего за ними ухаживают, стараются напоить их скорее допьяна, и в этом виде, склонить на более выгодный для себя калым — плату за невесту, простирающуюся иногда от 30 до 60 рублей серебром.
На повышение ценности калыма имеет влияние случай, если невеста намерена объявить своим родителям о несогласии остаться в замужестве; но когда этого не предвидят, то родителям жениха гораздо удобнее склонить противную сторону на произвольный калым.
Во все это время жених и невеста не показываются, скрываясь в запертом амбаре. Уже в начале XX века похищение в среде восточных мари носило фор- мальный характер, так как осуществлялось с согласия невесты см. Фило- ненко а: 38, Потом уже отец жениха ходил к отцу невесты и до- говаривался о плате за девушку калым, олно и о проведении свадьбы. Таким образом, в начале XX века происходит смена брака умыканием похищение платой за невесту на договорных началах.
Более развитой формой заключения брака являются браки по сватовству, когда молодой человек или его родственники ищут невесту и договариваются о свадьбе, выплате за невесту и об ее приданом. В широком смысле, браки по сватов- ству сошли на нет во второй половине XX века, но поныне можно встре- тить в рассказах информантов ссылки на браки по сватовству, особенно применительно к закоренелым холостякам. Во временном отношении бра- ки по сватовству между проживающими в разных деревнях — более древ- няя форма.
![Похоронный обряд села Жемковка Сызранского района Самарской области](https://kulturologia.ru/files/u22291/2229172714.jpg)
Связано это с тем, что первоначально, при переселении, дерев- ни у восточных мари, формировались по родовой принадлежности Ерус- ланов а: 4 и, при существующей экзогамии, браки между род- ственниками были невозможны.
Постепенно, разрастаясь, в деревнях ста- ло проживать уже несколько родов, и вот уже на сегодняшний момент многие марийские деревни, помимо многородовости, еще имеют и при- знак многонациональности.
Поэтому браки между молодыми, прожи- вающими в одной деревне стали широко распространенными в XX веке. Свободное соглашение между молодыми, или брак по любви, наиболее поздняя и существующая в наши дни форма заключения брака. Мы выде- ляем в ней два варианта заключения брака. Первый — свадьба традицион- ного характера — наиболее популярен в мононациональных парах, пре- имущественно в деревнях и сельских поселениях.
Второй вариант — свадь- ба с национальными элементами — встречается в смешанных браках, где как дань уважения родителям включают какие-нибудь этнические элемен- ты, или в мононациональных браках, которые по тем или иным причинам выбрали гражданскую церемонию. Брак по любви мы будем называть ус- ловно современной свадьбой.
Необходимо отметить, что при заключении браков по сватовству любовь также присутствовала, но не была опреде- ляющей, как при заключении современных браков. Конечно, такие широкие хронологические рамки предусматривают определенные ограничения и оговорки. За основу описания традиционной свадьбы восточных мари мы взяли форму заключения брака по сватовству с представителями разных деревень, которая наиболее широко представлена в источниках рубежа XIX—XX веков, особенно предсвадебный период.
Предсвадебный период 2. Возраст вступления в брак Современная молодежь достаточно свободна в вопросах определения воз- раста вступления в брак и в выборе партнера. Ранее же, вплоть до начала XX века, родители, заинтересованные в выгодном браке, начинали искать девушку своему сыну, едва ему исполниться Столь ранние браки обусловлены патриархальностью традиционного общества, а также экономическими интересами. В крестьянской семье, к этому воз- расту, очевидно, юноша уже был развит физически и имел опыт ведения хозяйства, что позволяло ему заводить свою семью.
Не безосновательным считаем и объяснение с точки зрения исторического материализма, учи- тывая исторические условия, когда большие семьи восточных марийцев стали распадаться лишь в период Первой мировой войны Козлова Таким образом, в больших семьях, отец семейства выступал единст- венным собственником хозяйства и для сыновей он был «наследо- дателем», что «[…] обеспечивало ему господства над последними и после того, как они становились взрослыми.
Это позволяло отцу распоряжаться их судьбой и, в частности, нередко решать вопрос об их вступлении в брак. Положение дочерей было еще хуже. Если сыновья могли надеяться об- рести, в конце концов, самостоятельность, то дочери об этом не могли и мечтать. Брак чаще всего был сделкой, заключае- мой между главами двух семей. Миллер отмечал, что марийцы женили своих сыновей даже 5 и 6 лет «с тем намерением, чтобы в домашней работе более иметь вспоможения» Миллер Одним из доводов в пользу ранних бра- ков, до 16 лет, было стремление сохранить целомудрие Городской 26 , этот же принцип действовал и для крестьянских браков на Руси Кон Так информант А.
Иликбаева ПМА 3 была старше своего мужа почти на 5 лет, во время заключения брака ее будущему мужу было 17 лет, а ей вскоре исполнялось Молодежь собиралась на улице или на пригорке за деревней, пели песни, плясали и играли, или «ходили из одного конца деревни в другой, распевая песни» ПМА 4: А. Зимние же вечера проводили за посиделками, где пряли, вышивали, плясали и пели. Или во время шо- рыкйол досл. В первый праздничный день отправляются юноши и девушки в сумерках в овчарню, где каж- дый пытается в темноте схватить овцу за ногу.
Кому попадается старая, соответственно черная овца, должен ждать старую, соответственно чер- ную невесту или жениха. После проходит вид маскарада, при этом юноши разодеваются на различный вид: один появляется в женском платье, другой изображает медведя, который проводиться по деревне на поводке и т.
В них ночь напролёт играют и пьют слабое пиво. По сообщениям С. Кузнецова Кузнецов б: 91 молодежь находила места для знакомства круглый год — при благо- приятных погодных условиях на свежем воздухе, а при не благоприятных в чьем-либо доме, где устраивались молодежные посиделки. С приходом советской власти в населенных пунктах стали активно строиться клубы, которые были призваны стать центрами культурной жизни деревни.
Они таковыми и стали, молодежь после работы собиралась в клубах и весели- лась: пели, танцевали, играли в игры, в этом значении они заменили собой посиделки.
После танцев молодые люди выбирали понравившуюся де- вушку и хотели ее проводить, но строгость в воспитании не позволяла этого девушке. Сейчас же молодежь знакомится в клубах, на праздниках, в учебных заведениях, общественных местах и т. Если, по рассказам информантов, во второй половине XX века познакомившись, в течение года молодые стара- лись сыграть свадьбу, то на сегодняшний день молодые дружат по не- сколько лет, при этом ведут половую жизнь и даже некоторые живут гра- жданским браком.
Думаем, будет логичным обратить внимание на вопрос добрачных по- ловых отношений в традиционном марийском обществе. В отношении этого вопроса имеется две противоположные точки зрения. Первая при- надлежит авторам, изучавшим марийцев в XIX века и ранее, вторая при- надлежит нашим информантам и в основном исследователям — марийцам.
В частности, в отношении марийцев Бирского уезда было за- мечено: «целомудрие не только в мужицком, а и в женском поле черемис непочитается добродетелью» СПФ АРАН оп.
Объ- ясняли указанные авторы это естественным этапом промискуитета, отго- лоски которого испытывали иноверцы, по их мнению, на наблюдаемый период.
Несмотря на высокомерную установку русских ученых на иссле- дуемые ими народы как на отсталых иноверцев, имеются авторы, которые наблюдали обратное — строгое отношение к этому вопросу Городской 24, Иванов Георги зафиксировал случай добрачных отношений лишь в случае, имеющем цель избежать молодым человеком выплаты калыма Георги С целью ускорить совместное прожи- вание, или вступить в брак против воли родителей, молодые обращались к добрачным половым отношениям и во второй половине XX века.
Так, мо- лодые подговаривали третьего человека, который якобы выступит сви- детелем их половой близости и расскажет потом об этом всем ПМА 3: Т. Однако большинство информантов отмечают строгое от- ношение родителей и самих девушек к этому вопросу. На рубеже XIX — XX веков обычаи, связанные с проверкой девственности были широко распространены в свадебной обрядности луговых мари Смирнов , Относительно вос- точных марийцев в работах В.
Васильева и Г. Мендиарова 42 приводятся примеры о строгом отношении деревенского общества к легкомысленному поведению девушек. Относительно возраста вступления в брак стоит отметить, что во вто- рой половине XX века люди вступали в брак примерно в 20 лет, и пре- имущественно со сверстниками.
На сегодня, при преобладании одновоз- растных браков, получают распространение браки, где мужчина старше избранницы. Связано это с желанием мужчин «встать на ноги», то есть обеспечить себя материально, а уж потом жениться.
Девушки же в это время получают образование, после чего стараются выйти замуж. Еще со времён патронимии,1 где все ее члены активно участвовали в семейно-свадебной обрядности, с целью исполнения контролирующей, психологической и коммуникативной функции. В браке по сватовству родственники помогали в поиске невесты вне своей деревни, человека, по чьей рекомендации начиналось сватовство, у восточных марийцев назы- вали темлыше досл.
Ранее эту функцию выполняли представители мужского пола, и только родственники по муж- ской линии. Это связано с тем, что изначально в марийской традиции женщины не участвовали в обрядовой жизни Миллер 61 , а также с той ролью, которою играли мужчины в патриархальном обществе.
Функ- цию свах стали выполнять женщины позднее, под влиянием русских Фе- дянович Темлыше предлагал ту девушку, семью которой он знал, или заметил ее за исполнением работ на поле, в хозяйстве , что ука- зывает на приоритетные качества при выборе девушки — трудолюбие и репутация семьи. Было обычным для патриархальных устоев и крестьян- ского быта, что невесту брали, в первую очередь, как рабочую единицу в хозяйстве и для вынашивания здорового потомства, поэтому в ней сватов интересовало, прежде всего, здоровье, трудолюбие, сноровка, отношение к 1 Патронимия — это группа родственных, выделившихся из большой семьи, малых семей.
Наш информант Е. Ямурзина всегда делала акцент на то, что мужу будешь пригодна не красотой, а своими умениями и стараниями. Ямурзина, А. Современные же критерии красоты уже не имеют национальной окраски, а приближены к общемировым стандартам. Главы зажиточных семей особо тщательно подходили к вопросу выбора невесты, обуславливалось это экономическими инте- ресами, чтобы невеста с приданым была в пользу, а не обузой.
Так как деревни были небольшие — «10 или 20 дворов» Миллер 6, 7 и все ее жители находились либо в родстве, либо в тесных отно- шениях, то узнать о семье девушки было не сложно. К тому же, «чаще выбирали невест из соседних селений в пределах «брачного округа»» Смирнов и др.
С середины XX века, когда стало практиковаться обучение в учебных заведениях в городах, в других республиках, областях, использо- валась система направлений на работу в разные районы, то территории «брачного округа» расширились.
Одновременно с этим, роль сватов изме- нилась, теперь они не всегда выступали «первооткрывателями» невест, часто, уже после личного знакомства, жених засылал сватов. В смотринах со стороны жениха главную роль играл отец, именно он с сыном отправлялся на эту процеду- ру.
Напрямую они не могли пойти к родителям невесты, должен быть по- средник, в этом качестве выступают сваты — темлыше-влак. Разговор в доме невесты велся в иносказательной форме: «У вас есть яблоня, яблоки созрели, продавать надо. Также встречались обращения такого рода: «телочка», «стог сена», «товар» Смирнов Тэрнер — С магической точки зрения, иносказательность на смотри- нах, а также опосредованность самого процесса есть элементы апотропеи- ческой магии, отпугивающей враждебные силы см.
Кагаров Во время смотрин девушка могла появиться перед гостями и, показы- вая свои лучшие качества, ухаживать за ними: накрывать на стол, угощать сватов, а могла и не появляться и сидеть в другой комнате.
После смотрин теперь уже семья невесты устраивала семейный совет, где решали, выда- вать ли дочь в эту семью или нет. Бывали случаи, что родители невесты определялись сразу же и в случае отрицательного решения выгоняли сва- тов Бабенко 7.
Чтобы избежать такого хода событий сваты расхва- ливали жениха и его семью, а отец жениха и сам жених старались пред- стать в максимально лучшем виде: хорошая одежда, щедрые по воз- можности гостинцы, в том числе не скупились на выпивку по Смирнову Однако родители невесты с первой попытки сватов никогда не отдавали дочь, это было даже неприлично см. Филоненко а: 38 , поэтому расставались на таком решении, что ответ дадут знать сватам в ближайшее время.
Возможно, семья жениха также еще раз обдумывала свое решение, ведь их совет был до свидания с девушкой, с родителями невесты. Четкого подтверждения этому в источниках не обнаружено, но право на такое предположение нам дает логика и существование таких советов у родст- венных и соседних народов: у карел Сурхаско 61—66 , у русских Поволжья: Зорин 48—53;. У коми Лимеров и удмуртов Христолюбова сватовство длилось несколько дней, в течение которых семьи точно определялись с ответом.
Конечно, если семьи же- ниха и невесты знакомы уже давно, и априорное решение принято, то не- обходимость подобных советов и тянуть процесс отпадала. После смотрин, и после утвердительных решений обеих сторон, роди- тели жениха готовятся к сватовству. Здесь, как и на протяжении всего первого этапа, определяющую роль играет мужская половина семей: отец жениха обращается к мужской половине родственников девушки см. Вторым примечательным фактом предсвадебного эта- па является опосредованная связь между семьями сватом, его отправляют также на переговоры — туларым колташ свата отправить.
Помимо ука- занной апотропеической функции, связываем это с возможностью дипло- матического решения вопросов: ответ не дается сразу, есть время все об- судить и обдумать. Так как смотрины являются первым этапом в свадебной обряд- ности, и в связи с долговременностью и серьезностью перспектив в буду- щей совместной жизни, этот этап характеризуется наличием элементов апотропеической магии и обрядов единения совместные трапезы , а также приведением героя ритуала в лиминальное состояние.
Так как сватовство происходит в доме девушки, то при входе в дом, жених проводит ритуал приобщения, вклю- чения в род невесты — он «кладет на порог монету» Ильтубаев Известно, что порог — граница своего и чужого пространства, именно под ним обитают «духи родовой религии» Кагаров , в данном по- нимании он представлен у многих народов см.
В доме, отец невесты оказывает почести жениху и пришедшим с ним, посредством хлеба и угощений. Жених брал ломтик и подавал его невесте, которая, откусив, пере- давала его отцу. От него ломтик переходил к невесте, а та возвращала его к жениху, который съедал оставшийся кусочек» Смирнов и др. Семантика данного действа нам видится в следующем, отец невесты бла- гословит посредством хлеба молодых.
Жених, выражая твердость наме- рения, передают кусок невесте, которая в свою очередь, выпрашивая раз- решение у отца, передает ему. Вкусив переданный ломтик хлеба, отец, выражает согласие и «говорит» об этом невесте, возвращая ей ломтик. Невеста, в свою очередь, передает жениху, тем самым «говоря» о добро- вольности ее решения. Таким образом, хлеб здесь выступает в благослов- ляющей и связующей основных участников ритуала функциях. Наиболее распространенное значение хлеба на сегодняшний день — это символ ра- душного гостеприимства, достатка и изобилия, то есть однозначно зна- чение хлеба содержит в себе положительные характеристики.
Также хлеб всегда был основным видом пищи в крестьянской семье во многих куль- турах, поэтому его часто ассоциируют с жизнью. Хлеб в культуре имеет также и юридическую силу, раньше клятву при- носили, вкушая хлеб см. Поэтому употребление хлеба в свадебной цере- монии являет собой также и «юридическое» оформление брака в тради- ционной культуре.
Говоря о семантике пищи, Я. Чеснов заключает, что пища — «интим- ный показатель групповой идентификации» Чеснов , то есть посредством совместного вкушения пищи определяется общность. Испитие девушкой, а потом и всех присутствующих, прине- сенного женихом вина означало в первую очередь согласие девушки вый- ти замуж. Но в тех случаях, когда девушка была не согласна выйти замуж, ее силком заставляли выпить, или даже родители вливали силком немного жидкости.
Употребление алкоголя во всей свадебной обрядности и, в ча- стности в этом моменте, связываем с его апотропеическом значением — «человек, принявший алкоголь, недоступен влиянию злых сил» Чеснов Апотропейное значение пришло в связи с нахождением алко- голя в категории «твердой пищи» «крепкий напиток» , что в свою оче- редь, он получил благодаря своему ритуальному обращению там же.
В контексте семио- тической традиции, считаем, что испитие невестой алкоголя на данном этапе символизирует ее согласие, при котором определяющим оказы- вается не внутренние позывы, а действие. Исследуя историю и функции пива в марийской куль- туре, Е.
Бочкарев показывает, что данные алкогольные напитки были коммуникационными, посредством которого все приобщались к ритуалу и коллективу, оказывали уважение и почтение Бочкарев Помимо выражения согласия невестой, она, одаривая жениха и его род- ственников, как бы вручает им себя посредством собственноручно изго- товленных вещей. Подарки невесты, в силу их «антропоценозности» при- званы «космологизировать» нового владельца, то есть ему «сообщают космическую самодостаточность» Чеснов , , Таким образом, вещи, изготовленные женщиной, содержат ее труд, душу, чув- ства и могут благоприятно воздействовать на владельца.
Отцу жениха невеста дарила рубашку — неотъемлемая часть костюма, из-за своего непосредственного контакта с телом имеет семантическое значение защиты и укрепления. Стоит обратить внимание на два факта: во-первых обе вещи соприкасаются с телом, рубаха непо- средственно, а полотенце накидывают на плечи, перекрещивают на груди и повязывают на боку.
Поэтому считаем, что смысл этих подарков заключается в изъявлении согласия и пожелания крепости силы тем, от которых в дальнейшем будет зависеть невеста. Наиболее полно раскрывает эти смыслы рубаха, поэтому иногда невеста одаривала рубахой и жениха ПМА 3: Е. Ямурзина , некоторые невесты отправляют также платье матери жениха.
Приняв подарки, жених и отец клали деньги на каравай хлеба или масло, тем самым выражая благодар- ность невесте, но рассматривая шире, принятие подарков женихом и от- цом означает возложение на себя и на своих родственников обязательства перед невестой и включения ее в свой род группу см.
Обручение происходило над хлебным караваем Филоненко а: Это обручение могло сопровождаться благословением отцов молодых или специально приглашенного муллы жрец у восточных ма- рийцев, в других группах мари — карт.
В знак своего согласия молодые трижды откусывали освященный молитвой хлеб Мендиаров 49— Среди наших информантов немного тех, кто совершил обряд обмена кольцами, все ссылаются на тяжелое время и что было «не до колец» ПМА 3: М.
Захарова, Е. Обмен коль- цами, уже в силу формы кольца символизирующее бесконечность, целост- ность и единство, выступает как часть процесса дарообмена, совершае- мого в течение всего свадебного ритуала, который в свою очередь симво- лизирует налаживающийся контакт и единение. Дополняют обряды включения «выкуп» порога, дарообмен и принятие даров, усиливают смысл обрядов единения вещи с семантикой протяженность полотенце и бесконечность кольцо.
Таким образом, сватовство символизирует собой неизбежность дальнейшего процесса, все участники сватовства вступили в исполнение ритуала, поэтому все действия, предметы и участники обре- тают свое символическое значение. Калым В процессе сватовства важным условием для дальнейшего разворачивания ритуала было достижение единства в предпринимаемых действиях и, на ментальном уровне, начало благоприятного включения в будущие родст- венные группы. Поэтому после совершения обрядов единения и включе- ния приступали к урегулированию экономических вопросов — условий калыма.
Случалось, что спор затягивался и до утра см. Мы уже отмечали, что традиционная марийская свадьба требует нема- лых финансовых, материальных затрат.
Как отмечал А. Согласно ему, девушка или парень это в первую очередь производи- тельные единицы, поэтому если родственная группа жениха приобретает новую производительную единицу, то они должны восполнить ущерб той родственной группе, которая ее потеряла. Калым, в таком понимании, и есть та компенсаторная единица, размер и сам факт которого был ранее важен, но к сегодняшнему дню его функционирование сводиться к номи- нальности.
Само понятие калым вошло в марийский язык из татарского языка, марийский вариант — олно. Для марийцев, так же как и для татар было определяющим правило, что калым выплачивается до самой свадьбы см. Однако выплату ка- лыма можно было избежать см. Посте- пенно, с развитием форм брака и с распространением браков по сва- товству, увеличивается роль калыма, как неотъемлемой части договорной формы заключения брака см.
Размер калыма строго не фиксирован, что подчеркивает его договорное начало. Так, по свидетельству источников, калым мог стоить как от 10 до 30 рублей, а более состоятельные семьи могли дать и рублей см. Миллер Наибольший максимум размера калыма, зафиксиро- ванного в опубликованных источниках, это рублей, на конец XIX века Лоссиевский На величину калыма влияет много факторов: красота, богатство и знать невесты, размер ее приданого, много ли есть или было жен у жениха, если жены имеются, то родители невесты просят калым побольше см.
Размер калыма также отличался, если брали в жену молодую девушку или вдову, за последнюю давали меньше денег, чем за девушку там же: 71 , также состоятельные родители невесты, имеющие возможность дать богатый выкуп, требовали того же от жениха. Калым не всегда, по крайней мере, у восточных марийцев высту- пал только в денежном эквиваленте.
Сверх того отец невесты выгова- ривает для себя — бедный — известное количество съестных припасов, вина и т. Данный пример, зафиксированный у марийцев Оренбургской губернии, больше похож на вариант калыма, существовавшего у татар.
У татар ка- лын — это дары, которые преподносятся стороной жениха стороне невесты, которые состояли из трех частей: материальные дары, денежные и съест- ные Уразманова В разные времена были разные попытки определить сущность калыма и его соотношение с приданым невесты. Так в XVIII веке зависимость приданого и калыма была прямо пропорциональна, то есть, оценив калым, родители невесты формируют ее приданое см. На протяжении XIX века сущность калыма несколько меняется, если по выше приведенному сообщению В.
Черемшанского мы понимаем, что калым это действительно компенсация, то по данным на конец века стано- виться ясно, что подарок, который вручает отец невесты, был ценнее ка- лыма Соммье — Чуть позже, И. Смирнов заключал, что калым — это «платеж за невесту» отцу ее, который при этом не остается у него, а возвращается в виде приданого Смирнов — Таким образом, величина калыма постепенно перестает быть определяющей, так, в середине XX века исследователь К.
Козлова утверждала, что калым или олын не есть плата за невесту, «олын, который платил жених за невес- ту, как правило, всегда был ниже приносимого ею в семью приданого […]» Козлова Это подтверждается и нашими материалами, в середине и второй половине XX века отношение к выплате и размеру ка- лыма изменилось.
Особенно в тяжелое военное и послевоенное время он выступал только номинально, в виде подарков и, возможно, нескольких рублей. При заключении браков в 70—е годы, в эпоху атеизма и «рас- цвета социализма», калым имел еще меньшее значение, о чем говорят вос- поминания информантов: «Жених положил на стол 20 рублей и выставил 10 бутылок водки и 10 бутылок вина.
А больше и не могли, если зарплата была 80 рублей. Чавайна — Л. Причем, в описанном случае приданое невесты было дороже уплаченного калыма. На сегодняшний день калым выступает в упрощенной форме: водка, а лучше «2 ящика водки: белая и красная». ПМА 3: Е. Сегодня калым и приданое не настолько актуальны, как материальная помощь молодой семье от родителей и помощь во время проведения свадьбы. При одевании покойных провожающие их иногда испытывают затруднение в выборе цвета одежды, и чаще всего предпочитают темную дли мужчин и светлую - для женщин.
Но интересно, что в средневековой России хоронили, как правило, в белом. Это можно объяснить не только влиянием христианства, которое связывало этот цвет с духовной, младенческой чистотой христианской души - душа уходит к Богу такою, какой пришла на землю при рождении.
Белый цвет одежды умершего - это натуральный цвет домотканого холста, с древности основного материала одежды русского населения. Вообще одежда умершей девушки и сами похороны были а России особенными. Это связано с народным пониманием сущности смерти. Смерть молодой девушки была редким событием. Она воспринималась не только как переход в новое состояние, новую форму бытия, уже загробного, но и как особый этап этого бытия, подобный земному.
Смерть молодых незамужних и неженатых людей совпадала в земной жизни с брачным возрастом, с поворотным этапом в земной жизни - браком. Это служило основанием для сопоставления и совмещения погребального обряда со свадебным. Не только у русских, у многих народов был обычай одевать девушку, умершую в расцвете молодости, в подвенечный наряд, готовить ее к погребению, как невесту на свадьбу.
На похоронах умершей девушки даже имитировали свадебный обряд, пели свадебные и подвенечные песни. Как девушке, так и парню на безымянный палец правой руки надевали обручальное кольцо, между тем как женатому человеку и замужней женщине кольца не надевали. Сейчас тоже встречается обычай хоронить молодых девушек в свадебном наряде, а на их поминках пить шампанское, имитируя несостоявшуюся свадьбу.
В настоящее время в обычае хоронить в новой, еще не носившейся одежде прослеживается отголосок верования, что новизна одежды умерших - синоним чистоты, безгрешности души, которая должна являться на тот свет чистой. Многие пожилые люди заранее готовят себе «смертный наряд».
Хотя сейчас, чаще всего в силу экономических причин, бывает, что хоронят и в старом - мужчин обычно в темном костюме, рубашке с галстуком, женщин - в платье или юбке с кофтой, как правило, светлых тонов, но использование в качестве обуви специальных тапочек - явление повсеместное. Они входят в комплект похоронных принадлежностей так же, как и покрывало, имитирующее саван ритуальных бюро. Тапочки без твердой подошвы, как обувь, не предназначенная для носки, отражают вышесказанный обычай облачать покойного в «ненастоящую» обувь и одежду.
Пока готовили гроб, омытого покойника клали, на лавку, застеленную соломой, в переднем углу избы так, чтобы его лицо было обращено к иконам. В избе соблюдали тишину и сдержанность. Гроб соответственно рассматривался как последний реальный дом умершего.
Важным элементом собирания покойного на тот свет было изготовление гроба — «домовины», подобия настоящего дома. Иногда даже делали в гробу застекленные оконца. В местностях богатых лесом старались делать гробы, выдолбленные из ствола дерева.
Использовались разные виды деревьев, но только не осина. Гробы устилались изнутри чем-нибудь мягким. Обычай делать из гроба имитацию постели сохранился повсеместно. Мягкая обивка, покрытая белым материалом, подушка, покрывало. Некоторые пожилые женщины собирают при жизни собственные волосы, чтобы набить ими подушку.
Правила православного захоронения предусматривают класть в гроб мирянину, помимо нательного крестика, образок, венчик на лоб и «рукописание» - написанную или напечатанную молитву, отпускающую грехи, которую вкладывают в правую руку покойника, а также свечи.
До сих пор сохраняется и легко объяснимый обычай класть в гроб вещи, которые могут якобы пригодиться умершему на том свете. Проводы усопших Если первый этап традиционных русских похорон представлял собой сборы в дорогу в загробный мир, то второй этап являлся как бы началом этой дороги.
Комплекс обрядов этого этапа вынос тела, отпевание в храме, похоронная процессия на кладбище, захоронение возвращение родственников умершего в дом многофункционален. Он включает как исполнение христианских требований, так и серию предохранительных магических действий, основанных на страхе перед умершим. К первым относятся чтение и моления «на исход души».
Хотя теперь в городе чаще всего стараются в день смерти перевезти усопшего в морг, в православных семьях, а небольших городах и деревнях, где нет моргов, сохраняется традиция ночного бдения около покойника. В тех случаях, когда не приглашается священник, Псалтирь или другие священные книги читаются верующими мирянами. Зачастую даже бывает, что ночные бдения старушек возле умерших ровесниц не сопровождаются чтением христианских текстов, а проходят в самых обычных воспоминаниях или беседах — «я посидела у гроба, и у меня посидят».
Поныне устойчиво сохраняется такая деталь похоронного ритуала: сразу после смерти на полочку к иконам или на окно ставят стакан воды, накрытый куском хлеба. На поминальном обеде подобным образом оставляют рюмку водки, накрытую куском хлеба, и иногда этот символический прибор ставится у символического места покойного за столом.
Наиболее типичное объяснение этого — «душа находится до шести недель дома». Истоки подобного обычая вероятно такие: это присущая всем древним верованиям пищевая жертва. В данном случае, правда, трудно определить, кому изначально - духу умершего, предкам, Богу или это откуп от злого духа. Сейчас этот распространенный, как и другие, элемент обряда является в большей степени средством облегчения утраты, снятия стрессового психологического состояния близких, поддержания убеждения, что, следуя традиции, они отдают умершему последний долг.
Один из элементов домашнего траурного ритуала - зажжение свечей в изголовье покойного, их прикрепляют к углам гроба, ставят в стакан на стопе, а перед иконами - лампады. В настоящее время точные сроки выноса тепа, отпевания, похорон, согласные с церковными правилами, соблюдаются редко, и священнослужители, совершающие заупокойные требы, обычно не настаивают на точности. В народе же бытует мнение, что раньше двенадцати часов и позже захода солнца выносить покойного из дому нельзя.
В Опасность мертвеца для живых состояла в том, что он якобы может вернуться в дом и «увести» кого-либо из близких за собой. К мерам, оберегающим живых, следует отнести обычай выносить тело из дома нотами вперед, стараясь не задеть за порог и косяки двери, чтобы предотвратить возвращение покойника по своему следу. Известен и такой обычай, как «замещение места» покойного. На стол или стулья, на которых в доме стоял гроб, после выноса покойного садятся, а потом эта мебель на некоторое время переворачивается кверху ножками.
Смысл этого обряда тот же, что и способ выноса гроба - препятствие возвращению покойника. Обряд похорон имел определенный нравственно-этический аспект.
При выносе тела умершего из дома в народе было принято громко плакать, открыто выряжая свое горе причитаниями. В них показывалась общественная оценка жизни покойного, проявлялась его репутация. Над гробом причитали не только близкие родственники покойного, но и соседи.
Если родственницы не плакали, соседи брали под сомнение чувство привязанности родных к умершему. В плачах имело место воздействие на общественное мнение в отношении живых. По числу воющих женщин не родственниц можно было определить, каковы были отношения умершего с соседями.
Порядок организации и следования похоронной процессии в различных регионах России в прошлом был в основном однотипен. Похоронное шествие возглавлял несущий распятие или икону, обрамленную рушником. Затем следовали один или два человека с крышкой гроба на голове, за ними - духовенство. Две-три пары мужчин несли гроб, за которым шли близкие родственники. Траурную процессию замыкали соседи, знакомые, любопытные. При выносе покойника из дома в прошлом производился обряд «первой встречи», символизировавший тесную связь мертвых и живых.
Он состоял в том, что человеку, который первым встретил на пути похоронную процессию, вручали краюху хлеба, завернутую в полотенце.