Академик лихачев говорил, Инструкция к жизни: «Письма о добром» Дмитрия Лихачева
![Академик лихачев говорил](https://ank-ugra.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/zynexub.jpg)
И прежде всего, по уровню ее культурного развития. И наконец, каково место России в глобальном мире? Читайте художественную литературу и понимайте ее, читайте книги по истории и любите прошлое человечества, читайте литературу путешествий, мемуары, читайте литературу по искусству, посещайте музеи, путешествуйте со смыслом и будьте душевно богаты». Полуинтеллигенты — это самая страшная категория людей. Самая большая ценность в мире — жизнь: чужая, своя, жизнь животного мира и растений, жизнь культуры, жизнь на всем ее протяжении — и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.
Дмитрий Сергеевич не только выступает автором собственной концепции истории России. Его историзм многопланов. С одной стороны, можно говорить о нем на уровне осмысления ученым различных конкретных явлений жизни.
С другой - его работы содержат достаточно материала для понимания общих закономерностей исторических процессов. Труды ученого особенно в период, завершающий его научную биографию говорят о том, что Лихачев понимал историю человечества в первую очередь как историю культуры.
Именно культура, по глубокому убеждению академика, составляет смысл и главную ценность существования человечества - как народов, малых этносов, так и государств.
И смысл жизни на индивидуальном, личностном уровне, по Лихачеву, также обретается в культурном контексте человеческой жизнедеятельности. В этом отношении характерно выступление Д. Лихачева на заседании президиума Российского фонда культуры в году: "У нас нет культурной программы.
Есть экономическая, военная, а вот культурной нет. Хотя культуре принадлежит первенствующее место в жизни народа и государства". По сути, ученый предлагает культуроцентричную концепцию истории. В соответствии с нею он и отдельных исторических деятелей оценивает не по успехам в войнах и захватам территорий, а по влиянию на развитие культуры. Так, к личности и деятельности Ивана Грозного Д.
Лихачев относится явно негативно, хотя и признает несомненные таланты царя, в том числе литературные. Возникла страшная этическая система Грозного… Грозный взял на себя невероятный груз ответственности. Он залил страну кровью во имя соблюдения этических норм или того, что ему казалось этическими нормами".
Именно политический террор Ивана Грозного, по убеждению Д. Лихачева, способствовал подавлению личного начала в художественном творчестве и стал одной из причин, воспрепятствовавших расцвету Возрождения в России.
В общем потоке культурных трансформаций академик выделяет главенствующий вопрос об историческом отборе и развитии всего самого лучшего. А лучшее для него - в высокой степени синоним гуманного. В итоге Лихачев создает подлинно гуманистическую концепцию исторического развития. Особый интерес к культуре в сочетании с уникальной научной эрудицией позволили Дмитрию Сергеевичу оказаться на гребне междисциплинарных научных исследований в гуманитарной сфере, приведших в конце XX века к формированию новой отрасли знания - культурологии.
Если с позиций современного научного знания оглянуться в прошлое, то можно сказать, что рядом с Лихачевым-филологом в конце минувшего столетия встала фигура Лихачева-культуролога, не менее значительная, не менее масштабная.
Академик Лихачев - великий культуролог XX века. Никто, думаю, не постиг сути нашей культуры лучше, чем он. И именно в этом его величайшая заслуга перед страной. Взор Дмитрия Сергеевича сумел охватить культуру России в динамике ее исторического становления и развития, в ее системной целостности и в удивительной, прекрасной внутренней сложности.
Рассматривая Россию в мощном потоке мирового процесса развития цивилизаций, Д. Лихачев неизменно отрицает любую попытку говорить о русско-славянской исключительности. В его понимании русская культура всегда была по своему типу европейской и несла в себе все три отличительные особенности, связанные с христианством: личностное начало, восприимчивость к другим культурам универсализм и стремление к свободе.
При этом главной особенностью русской культуры является ее соборность - по мнению Лихачева, одно из специфических начал, характерных для европейской культуры. Кроме того, в числе отличительных особенностей Дмитрий Сергеевич упоминает устремленность в будущее и традиционную "неудовлетворенность собой" - важные источники всякого движения вперед. Четко определяя суть русской национальной самобытности, ученый считает, что наши национальные черты, особенности и традиции сложились под влиянием более широких культурных комплексов.
Прослеживая становление культуры Древней Руси, Лихачев считает особо важным приобщение славян к христианству. Не отрицая татаро-монгольского влияния, ученый тем не менее характеризует его как чуждое и в целом отвергнутое.
Русь восприняла нашествие как катастрофу, как "вторжение потусторонних сил, нечто невиданное и непонятное". Более того, длительный период после освобождения от татаро-монголов развитие русского народа шло под знаком преодоления "темных веков ига" чуждой культуры.
Происхождение славянской культуры академик рассматривает во взаимосвязи с греко-византийским культурным пластом. В ряде своих трудов он весьма убедительно, на конкретных и впечатляющих деталях показывает, как шло это взаимное влияние, утверждая, что оно соответствовало глубинным потребностям развития русской культуры. В момент становления на общенациональном уровне XIV-XV века русская культура несла в себе, с одной стороны, черты уравновешенной, уверенной в себе древней культуры, опирающейся на сложную культуру старого Киева и старого Владимира, с другой - в ней явственно сказывалась органическая связь с культурой всего восточноевропейского Предвозрождения.
Несмотря на то что развитие русской культуры тогда происходило преимущественно в религиозной оболочке, ее памятники в высших своих проявлениях позволяют сегодня говорить о внимании к личности, человеческом достоинстве, высоком гуманизме и других чертах, определяющих принадлежность Руси к широкому, общеевропейскому культурному комплексу. Ну и, наконец, самый широкий контекст, в котором Дмитрий Сергеевич рассматривает нашу культуру, - глобальный.
Варяги на севере, греки на берегах Черного моря, хазары, среди которых были и христиане, и иудеи, и магометане. Тесные отношения Руси с финно-угорскими и литовскими племенами, чудью, мерей, весью, ижорой, мордвой, коми-зырянами. Государство Русь и его окружение с самого начала были многонациональными.
Отсюда характернейшая черта русской культуры, проходящая через всю ее тысячелетнюю историю, - вселенскость, универсализм. Особое место в трудах Дмитрия Сергеевича Лихачева занимает культурологическое исследование Санкт-Петербурга, его выводы и здесь проливают свет на многое. Ученый выделяет характерные только для Петербурга черты, свойственные трем векам его существования.
Прежде всего - органичное сочетание лучшей европейскости и лучшей русскости. По Лихачеву, уникальность Петербурга в том, что это - город общемировых культурных интересов, соединивший в себе градостроительные и культурные принципы различных европейских стран и допетровской Руси. При том суть петербургской культуры - не в похожести на Европу, а в концентрации лучших сторон русской и мировой культуры.
Важной особенностью Петербурга Дмитрий Сергеевич считает "его научную связь со всем миром", что тоже превращало Петербург в "город общемировых культурных интересов". Другая существенная сторона Петербурга - академизм во всех его проявлениях, "склонность к классическому искусству, классическим формам. Это проявилось как внешне - в зодчестве, так и в существе интересов петербургских авторов, творцов, педагогов и т.
Академик отмечал, что в Петербурге все основные европейские и мировые стили приобретали классический характер. Именно в Петербурге появился и получил развитие тот особый, а в ряде отношений высший "продукт" мировой культуры, называемый интеллигенцией.
Многие думают: интеллигентный человек — это тот, который много читал, получил хорошее образование, много путешествовал, знает несколько языков. А между тем можно иметь все это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть все — таки внутренне интеллигентным человеком.
Образованность нельзя смешивать с интеллигентностью. Образованность живет старым содержанием, интеллигентность — созданием нового и осознанием старого как нового».
Пусть он забыл все на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайшие произведения искусства, забудет важнейшие исторические события, но если при всем этом он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям, любовь к приобретению знаний, интерес к истории, эстетическое чутье,… если он сможет восхититься красотой природы, понять характер и индивидуальность другого человека, … не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по достоинству, если он проявит уважение к культуре прошлого….
Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно именно незаметно помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями это тоже мусор, и еще какой!
![АКАДЕМИК ЛИХАЧЕВ: ВЗГЛЯД ИЗ XXI ВЕКА | Наука и жизнь](https://biblioteka-don.ru/uploads/281121-3-3.jpg)
Интеллигентность — это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям. Социальный долг человека — быть интеллигентным. Это залог его личного счастья. С большим интересом он отнесся к идее формирования нового поколения российских интеллигентов. Он видел в этих молодых людях уже другую Россию, новых российских интеллигентов, и очень надеялся на то, что сформируются новые люди новой России. Обращаясь к студентам, Д. Лихачев говорил: Я хочу, чтобы вы не теряли связи друг с другом и по окончании университета.
Чтобы свой профессионализм, вы сохраняли и развивали в будущем. Чтобы вы не допускали в свою речь ужасные ошибки, которые сейчас просто гнетут, когда вы смотрите телевизор, слышите речи наших депутатов и журналистов.
Чтобы все это успешно преодолевалось вами в вашем профессионализме и хорошем академизме!
В одном из последних интервью Дмитрий Сергеевич обращается к молодому поколению с напутствием: Спешите учиться, спешите получать образование. При этом уточняет, «что всякая образованность создается чтением и книгами, а не телевизором».
Академик Лихачев напоминает, что «образованность — это основа умения честно прожить жизнь, насладиться ею, получить радость от познания мира». Эти слова звучат как определение человеческой жизни вообще. Хочется верить, что слова Д. Лихачева будут услышаны всеми гражданами России, особенно молодыми людьми, вступающими в жизнь.
Дмитрий Сергеевич говорил, что памятью обладает все: животные, деревья, даже камни… Если бы удалось создать содружество людей, которое старалось бы приблизиться к духовному уровню Дмитрия Сергеевича…. Пушкина» , — При использовании материалов сайта гипертекстовая ссылка на ресурс обязательна.
Большой вклад внес Д. Лихачев всегда стремился к тому, чтобы достижения научной мысли становились достоянием самых широких читательских кругов. Помимо популярных изданий «Слова о полку Игореве», Дмитрий Сергеевич публикует книгу очерков о классических произведениях литературы Древней Руси — «Великое наследие» Он был инициатором и участником монументальной серии «Памятники литературы Древней Руси», выходившей с г.
Государственную премию Российской Федерации. Стремление донести результаты научных разысканий последних десятилетий до высшей школы побудило Д. Лихачева предпринять издание курса «История русской литературы X—XVII веков» , в котором он выступает как автор Введения и Заключения и как редактор, приложивший немало усилий, чтобы этот вузовский учебник сочетал научность и методологическую цельность с доступностью изложения.
Лихачев никогда не замыкался в изучении древнерусской литературы. В книге «Литература — реальность — литература» собраны его статьи по различным проблемам теории литературы, и в числе их — подборка интереснейших наблюдений над произведениями Пушкина, Некрасова, Гоголя, Достоевского, Лескова, Толстого, Блока, Ахматовой, Пастернака, которые Дмитрий Сергеевич объединяет понятием «конкретного литературоведения».
Умение связать воедино различные сферы культуры и объяснить их исходя из общих эстетических концепций времени привело Дмитрия Сергеевича к новой теме — поэтике садово-паркового искусства.
К семантике садово-парковых стилей», основанная на материалах по истории садов и парков в России и Западной Европе от средневековья и до начала нашего века. Лихачев придавал огромное значение гуманитарным наукам, их общественному значению, их огромной роли в воспитании патриотизма. Дмитрий Сергеевич выдвинул особое понятие — «экология культуры», поставил задачу бережного сохранения человеком среды, созданной «культурой его предков и им самим».
Этой заботе об экологии культуры в значительной мере посвящен цикл его статей, вошедших в книгу «Заметки о русском» К этой же проблематике Дмитрий Сергеевич неоднократно обращался в своих выступлениях по радио и телевидению; ряд его статей в газетах и журналах остро и нелицеприятно поднимал вопросы охраны памятников старины, их реставрации, уважительного отношения к истории отечественной культуры. О необходимости знать и любить историю своей страны, ее культуру говорится во многих статьях Дмитрия Сергеевича, обращенных к молодежи.
Этой теме посвящены в значительной своей части его книги «Земля родная» и «Письма о добром и прекрасном» , специально адресованные молодому поколению. Науку и культурные ценности творят люди. Благодарная память о них не должна предаваться забвению. Дмитрий Сергеевич создал целую серию очерков о своих старших товарищах — выдающихся ученых В.
Адриановой-Перетц, В. Жирмунском, П. Беркове, И. Еремине, Н. Конраде, Н. Гудзии, Б. Романове и др. Это не только воспоминания мемуарного характера, это одновременно и очерки истории науки, это как бы небольшие гимны лучшим качествам ученых — их увлеченности, трудолюбию, эрудиции, таланту. Естественно примыкает к этим воспоминаниям об ученых подборка афоризмов и суждений, названных автором «Мысли о науке». Очерки и афоризмы Дмитрия Сергеевича об ученых и науке вошли в книгу «Прошлое — будущему» Огромен вклад Дмитрия Сергеевича в различные области научного знания — литературоведение, историю искусства, историю культуры, методологию науки.
Но многое сделал Дмитрий Сергеевич для развития науки не только своими книгами и статьями. Значительна его преподавательская и научно-организационная деятельность. В — гг. Дмитрий Сергеевич преподавал на историческом факультете Ленинградского государственного университета, где вел спецкурсы — «История русского летописания», «Палеография», «История культуры древней Руси» и спецсеминар по источниковедению.
Зримо проявился научно-организационный талант Д. Лихачева, когда в г. Инициативный, энергичный и требовательный руководитель, он умел претворять в жизнь большие научные замыслы. Под его началом Сектор в г. Научный авторитет Д. Лихачева был признан и зарубежными славистами.
Большой резонанс имели выступления Дмитрия Сергеевича на международных съездах славистов, на конференциях, в научных обществах и университетах ряда зарубежных стран. Дмитрий Сергеевич избирается иностранным членом академий — Болгарской , Венгерской , Сербской , Национальной академии Деи Линчеи Италия, , членом-корреспондентом Австрийской , Британской , Геттингенской ФРГ, академий, почетным доктором университетов Бордо , Будапешта Оксфорда , Софии , Цюриха , Эдинбурга , Университета имени Николая Коперника в Торуне Государственный Совет Народной Республики Болгарии дважды награждает Дмитрия Сергеевича орденом Кирилла и Мефодия I степени , , международными премиями имени братьев Кирилла и Мефодия и имени Евфимия Тырновского , а в г.
Многие книги и статьи Дмитрия Сергеевича, опубликованные в советских изданиях, переводились на болгарский, польский, немецкий, английский, французский и другие языки. Вышли на болгарском, чешском, сербскохорватском, венгерском, польском, румынском, немецком, английском, японском языках книги Д. Панченко , «Художественное наследие Древней Руси и современность» совместно с В. Лихачевой , «Великое наследие», «Письма о добром и прекрасном», «Поэзия садов»; фототипически переизданы за границей его книги «Русские летописи и их культурно-историческое значение» , «Культура Руси эпохи образования Русского национального государства.
Один из весьма важных участков научно-организационной деятельности Дмитрия Сергеевича — его редакторская работа. Она не ограничивался изданиями Отдела древнерусской литературы: Дмитрий Сергеевич был председателем редколлегии серии «Литературные памятники», редколлегии ежегодника «Памятники культуры. Дмитрий Сергеевич входил в состав редакционных советов и многих других изданий; он был также членом редколлегии «Краткой литературной энциклопедии».
Дмитрий Сергеевич принимал деятельное участие в жизни ряда учреждений и организаций. Дмитрию Сергеевичу за большие заслуги в развитии науки и культуры, подготовке научных кадров и в связи с летием со дня рождения было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Дмитрий Сергеевич был избран председателем правления Советского фонда культуры. Материал подготовлен по статье Адриановой-Перетц В.
Краткий очерк научной, педагогической и общественной деятельности из книги: Дмитрий Сергеевич Лихачев. Варвара Павловна Адрианова-Перетц - литературовед, специалист в области исследования древнерусской сатиры, фольклора, поэзии, религиозных преданий XI—XVII веков.
Марина Алексеевна Салмина - филолог, писатель, литературовед и библиограф, специалист в области истории древнерусской литературы, письменности и текстологии. Кандидат филологических наук, Лауреат Государственной премии Российской Федерации По следам пребывания в лагере Д. Лихачев опубликовал в сборнике «Язык и мышление» статью «Черты первобытного примитивизма воровской речи».
Работу найти было трудно. Наконец в году ему удалось устроиться в древнерусский отдел Института русской литературы Пушкинский Дом. Там он и трудился до конца жизни.
Работа новаторская, Лихачев слой за слоем снимал позднейшие наслоения, чтобы понять, как выглядел первоначальный текст. Вторая половина тридцатых годов — тяжелейшее время для страны. Свирепствовал террор, Лихачев вспоминал, что многие его знакомые не спали ночами, ожидая ареста. Оставшиеся на свободе должны были участвовать в собраниях, клеймящих «врагов народа». И нам точно известно, что Лихачев ни разу не проголосовал на этих собраниях за осуждение репрессированных, хотя это молчаливое сопротивление могло стоить ему жизни.
Началась война. Весь первый блокадный год Лихачев с семьей провел в Ленинграде. От голода умер его отец, и сам он голодал, дежурил на крыше во время обстрелов и бомбежек, тушил зажигательные бомбы — и ни на день не прекращал научную работу. Вместе с литератором М. Тихановой в невероятно тяжелых условиях написал книгу «Оборона древнерусских городов».
Книга получилась замечательная — патриотическая, простая, наглядная, примеры из древней истории поднимали дух бойцов, книгу, по воспоминаниям одного из свидетелей, читали даже на Ораниенбаумском пятачке, находившемся почти под непрерывным огнем. Сам Лихачев говорил, что медалью «За оборону Ленинграда» он гордится больше других наград. Наконец летом года ему с семьей удалось эвакуироваться в Казань, где он, несмотря на бездомность, полуголодную жизнь продолжал работать.
Так была написана очень важная в идеологическом смысле работа «Национальное самосознание Древней Руси». Ничем не запятнал себя Лихачев и во время нового витка репрессий, в конце х— начале х. Но чего ему, отцу двоих детей, стоило это молчаливое сопротивление режиму! Спасала работа: в году Лихачев защищает докторскую диссертацию по теме: «Очерки по истории литературных форм летописания XI-XVI веков». Освобождение от гнетущего страха принесла оттепель, наступившая в середине х — теперь можно было работать в полную силу.
Самые важные, фундаментальные работы были написаны в е годы. Лихачев становится профессором, затем — членом-корреспондентом Академии наук, в году его избирают академиком. Литература не существовала для него отдельно, он изучал ее вместе с древнерусской живописью, фольклором и эпосом.
Именно поэтому огромное значение имели откомментированные, и подготовленные им к изданию важнейшие произведения древнерусской литературы — «Повесть временных лет» , «Слово о полку Игореве» , «Поучения Владимира Мономаха» , «Слова о Законе и Благодати» , «Моления Даниила Заточника».
Лихачев явился инициатором, редактором совместно с Л. Дмитриевым и автором вступительных статей к монументальной серии «Памятники литературы Древней Руси» в 12 томах издательство «Художественная литература». Текст дается параллельно на древнерусском и в русском переводе. Эти книги стали настоящим открытием истории и культуры Древней Руси, а главное, что читать эти произведения могут не только специалисты. За эти труды, посвященные древнерусскому летописанию и в целом — литературе и культуре Древней Руси, Дмитрий Сергеевич получает и наше, народное, и международное признание.
Постепенно открылись границы. Он налаживает связи между славянскими учеными, ездит в Болгарию, Польшу, Югославию. Он был одним из первых советских ученых, «открывших» в послевоенное время Западную Европу — ему, в числе очень немногих, разрешили выезжать за границу не только по туристической визе, но и читать лекции, в том числе в западных университетах — в Германии, Англии. Ученые Запада были поражены высочайшим уровнем советской науки. В году он становится почетным доктором Оксфордского университета.
Каковы же наиболее важные идеи главных научных трудов академика Лихачева? Рассмотрим несколько его замечательных работ.
Широкая картина древнерусской культуры представлена в книге Лихачева «Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого» Речь в ней идет о времени русского Предвозрождения — конце XIV — начале XV века, когда начала формироваться общерусская национальная культура, когда творили Феофан Грек и Андрей Рублев, когда были написаны знаменитые повести «Задонщина», «Повесть о Мамаевом побоище».
Особую важность приобретает вопрос, достаточно остро поставленный Лихачевым: почему на Руси за столь блистательно наступившим периодом Предвозрождения так и не последовала эпоха Возрождения? Уникальной работой по своей научной глубине и охвату материала является «Поэтика древнерусской литературы» а также работа, органично продолжающая ее — «Развитие русской литературы X — XVII вв. Эпохи и стиль» В этих книгах Лихачев убедительно, на множестве примеров показал те особенности художественной системы первых семи веков русской литературы, которые отличают ее от системы литературы нового времени.
Лихачев определяет границы древнерусской литературы, показывая ее постепенную и постоянную трансформацию. Рассматривая поэтику литературы как системы целого, Лихачев объединяет филологический и искусствоведческий подход, выявляет связи слова и изображения, привлекая в том числе и богатый материал летописных миниатюр, представляя «повествовательное пространство» как выражение «повествовательного времени».
Дается развернутая система древнерусских жанров и их сопоставление с жанрами фольклорными. Каковы же отличительные черты древнерусской литературы? Лихачев вводит термин: «поэтика художественного обобщения». Важным элементом ее является подчинение художественному этикету с его этикетными, церемониальными формулами: произведение пишется по особым правилам.
Этот этикет, свойственный феодальному обществу в целом, прослеживается и в строительстве храмов, и в прикладном искусстве, в одежде и теологии, в отношении к природе и в политической жизни. Искусство, по мысли древних авторов, не только изображает жизнь, но и придает ей этикетные формы.
Другая черта древнерусской литературы — абстрагирование — вызывалось попытками увидеть во всем «временном» «тленном», в явлениях природы, истории, человеческой жизни символы и знаки вечного, вневременного, духовного, божественного. Древние авторы стремились в частном, конкретном найти общее, абсолютное.
Еще одна отличительная черта — орнаментальность, то есть украшенность — древней прозе свойственна поэтическая речь, в которой слова не просто обогащаются новыми значениями, смысловыми ассоциациями и эмоциями. Орнаментальная проза близка к поэзии, которая стремится преодолеть смысловую и эмоциональную изолированность слова, создает «сверхзначения», объединяющие всю поэтическую речь, составляющие ее художественное единство.
Лихачев анализирует роль повторов и синонимов, стилистической симметрии, перечислений, противопоставлений и сопоставлений и т. В то же время древней прозе свойственна и реалистичность, противостоящая чрезмерной условности и стилизации изображаемого.
Эти элементы реалистические описания, разговорная речь — уже проявляются в ранних летописях и житиях, особой силы достигают в «Житии протопопа Аввакума».
В главе о поэтике литературных средств Лихачев рассматривает метафоры-символы, сравнения, нестилизационные подражания. В последнем разделе освещаются проблемы художественного времени и художественного пространства, которые сближают между собой древнерусскую литературу и фольклор, а в дальнейшем остаются и в литературе нового времени, составляя характерную черту произведений Гончарова, Достоевского, Салтыкова-Щедрина.
Книга ««Слово о полку Игореве» и культура его времени» имеет огромное научное и просветительское значение. Задача этого колоссального многолетнего труда — показать глубокие корни всей художественной и идейной системы «Слова». Глубоко проанализированы связи с устной речью Руси XII—XIII веков, с феодальной символикой, с мировоззрением и верованиями, наконец, с исторической обстановкой того времени. Лихачев на множестве примеров опроверг сложившуюся в некоторых исторических работах идею о низком уровне культуры Древней Руси, ее косности и малоподвижности.
Убедительно показано, что культура домонгольской Руси была высокой и утонченной и на этом фоне «Слово о полку Игореве» уже не кажется одиноким, исключительным памятником. Всему этому посвящена первая часть книги.
Вторая часть — полемическая, Лихачев спорит в ней с разного рода скептиками в основном это зарубежные ученые , считавшими невозможным появление произведения такого уровня в XIII веке. Защищает Лихачев текст знаменитого памятника и от слишком вольного обращения с ним, от неоправданных исправлений, от навязывания древнему тексту своих идей и концепций. Он пишет: ««Слово» — это многосотлетний дуб, дуб могучий и раскидистый.
Еще одна замечательная, новаторская книга о культуре Древней Руси написана Лихачевым в соавторстве с блестящими учеными А. Панченко и Н. Понырко — «Смех в Древней Руси» Здесь рассматривается ранее практически неизученная область русской смеховой культуры. Широкий анализ текстов, а также рукописных маргиналий рисунков на полях рукописей позволил прийти к следующим важнейшим выводам. Смех нарушает и разрушает все устоявшееся в культуре, показывает бессмысленность и нелепость существующих в мире причинно-следственных связей, общественных условностей.
Но смех имеет и созидательное начало: разрушая, он строит и нечто свое: мир нарушенных отношений, мир нелепостей, мир свободы от условностей, а потому в какой-то мере желанный и беспечный. Смех освобождает, пусть на время, человека от существующих общественных норм, снимает психологические травмы, облегчает человеку его трудную жизнь. Смех, казалось бы алогичный, неразумный, разрушает старые, обветшавшие нормы готовит фундамент для новой культуры — более разумной и справедливой.
Анализируя ряд произведений такого рода — «Азбуку о голом и небогатом человеке», «Послание дворительное недругу», «Службу кабаку», «Калязинскую челобитную» и т. Древнерусский писатель изображает себя неудачником, дураком, подробно описывает свои несчастья и бедствия. Он «валяет дурака», надевает шапку задом наперед, кривляется, паясничает и т. Но в скрытой и открытой форме в этом присутствует критика существующего мира, разоблачается общественная неправда, несправедливость.
Поэтому в каком-то смысле дурак умен: он знает о мире больше, чем его современники. Особое внимание в книге уделено культуре юродивых — феномену, практически чуждому западной культуре.
Юродивый — это тоже «дурак», он говорит невпопад, часто ведет себя необычно, асоциально. Но его критика действительности построена на разоблачении ее несоответствия христианским нормам.
Для юродивого окружающий мир — это мир несправедливый, грешный, антихристианский. Поступки-жесты юродивого одновременно смешны и страшны, ему доступен мир истинной правды. Черты поведения юродивого Лихачев находит в образе протопопа Аввакума, знаменитого вождя раскольников. Материал подготовлен по лекциям А. Успенской «Научное и нравственное значение творчества академика Д.
Лихачева» для участников проекта СПбГУП «Университет — учителю, учитель — ученику» июнь — февраль при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Анализ научного наследия ученого показывает, что по ходу занятий древнерусской литературой ему становится тесно в рамках классической филологии. Лихачев постепенно предстает перед нами как ученый, свободно работающий практически во всех актуальных для его времени областях гуманитарного знания…».
К вопросу о научном методе Д. У истоков становления культурологической парадигмы. Особенности культурологических воззрений. Взгляды на теорию искусства. О сущности культурной традиции.
О происхождении и развитии искусства. Русское предвозрождение. Литературовед: классик и новатор. О русском языке. Культурология Дмитрия Лихачева. Любое явление, привлекающее его внимание, рассматривается и анализируется сквозь призму времени как явление историческое, в контексте живого дыхания той или иной эпохи, в системе исторических взаимосвязей…».
Лихачевская концепция отечественной истории. Лихачев и Гумилев: спор о евразийстве. Образ России как культурная доминанта петровских реформ. Петербург как культурный феномен российской истории.
В связи с этим закономерен нынешний интерес общества и государства к идейному наследию академика Лихачева, его духовно-нравственному облику: Дмитрий Сергеевич не только больше всех сделал для осознания глубинной сути, общественной природы интеллигенции, но и сам стал ее общепризнанным олицетворением…».
Дмитрий Лихачев и русская интеллигенция. Нравственные императивы русского общества, культуры, науки. О русском национальном характере.
Нравственность дает свободу. Об этике научной работы. Лихачев и А. Зимин: уроки научной полемики. Личность и власть. Лихачев был не только замечательным ученым. Он был страстным публицистом. Защита природы и культуры стали его личным делом еще в е годы. Лихачеву удалось спасти центр Новгорода от застройки высотными зданиями, он спас от бездумной вырубки дворцовые парки Ленинградской области, протестовал против нелепого переименования улиц. Особый гнев ученого вызвала варварская идея «поворота северных рек», когда планировалось наполнить ими Каспийское море.
Осуществись она, был бы нанесен непоправимый вред русскому Северу, ушли бы под воду веками обжитые земли, были бы уничтожены бесценные творения народной архитектуры, произошла бы экологическая катастрофа. Возможно, именно громадный авторитет Лихачева заставил власти поставить крест на этой идее. Активно защищал Дмитрий Сергеевич от бездумной реконструкции и культурно-исторический ансамбль родного Ленинграда.
Когда был разработан проект реконструкции Невского проспекта, предусматривающий перестройку ряда зданий и создание по всей длине проспекта наклонных витрин, Лихачёву и его единомышленникам с трудом удалось убедить городские власти отказаться от этого проекта. Забота о Петербурге звучит в статьях «Градостроительные заветы Петра Великого», «Заметки об архитектуре», «Небесная линия города на Неве» и многих других.
Широко известна его деятельность во «Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры»: охрана древнерусской архитектуры, спасение от окончательного разрушения древних церквей и монастырей. Но важно и другое: он защищает саму благородную идею патриотизма. Лихачев вел решительную борьбу с начавшим поднимать голову так называемым «русским национализмом», — и он продолжал эту борьбу до конца своей жизни.
Как и всякое зло, оно скрывается, живет во тьме и только делает вид, что порождено любовью к своей стране. А порождено оно на самом деле злобой, ненавистью к другим народам и к той части своего собственного народа, которая не разделяет националистических взглядов», — писал Лихачев. Не только природа и архитектура нуждались в защите. В советскую эпоху стала остро нуждаться в защите и интеллигенция. Партия осыпала благами артистов и спортсменов, угодивших власти, но научная, творческая интеллигенция часто подвергалась оскорбительному третированию, а в годы террора — массовым репрессиям.
К м годам все активнее зазвучали разговоры о ничтожестве, «гнилости» интеллигенции. Причем на интеллигенцию обрушивались как махровые консерваторы, обвиняя ее в вольнодумстве, так и левацкие ниспровергатели, обвинявшие ее в трусости и приспособленчестве.
Лихачева тревожила эта тенденция, ведь именно интеллигенция выражает главные интеллектуально-нравственные устремления народа и когда ее достижения обесцениваются, народ оказывается в состоянии нравственного вакуума.
Для Лихачева была несомненна духовная преемственность дореволюционной и советской интеллигенции, другое дело, что в советскую эпоху сохранить себя и физически и нравственно было труднее. Лихачев писал: «Чуть-чуть захватив в своей молодости людей «серебряного века» русской культуры, я почувствовал их силу, мужество и способность сопротивляться всем процессам разложения в обществе. Русская интеллигенция никогда не была «гнилой». Подвергнувшись «гниению», только ее часть начала участвовать в идеологических кампаниях, проработках, борьбе за «чистоту линии», и тем самым перестала быть интеллигенцией.
Эта часть была мала, основная же была истреблена в войне — гг.